Со-рин твоего дома

– Снова за старое? – Насмешка в сиреневых глазах и снисходительная улыбка, словно я неразумный ребенок. – Глупая, я ведь тебе уже говорил, зачем мне горькая толла, если у меня есть сладкий, нежный и очень вкус-с-с-сный гуар? – Приник к моим губам, начиная их пить, обволакивая меня своим запахом.

– Когда наступает голод, будешь рад и толле. Раньше же питался, – прошептала я в мужское плечо, восстанавливая дыхание после его поцелуя, нежась от рук, гладивших мою напряженную спину, и пальцев, зарывающихся в волосы.

Над головой фыркнули:

– Ничего с-с-страшного, значит, поголодаю. Зато потом… – Мое ухо обдали своим дыханием и многообещающе прикусили мочку. – Сама еще пощады просить будеш-ш-шь, с-с-сладкая. И не только от меня. Боюсь, ты скоро сама пошлешь нас к рин, потому что мы с братом больше не будем себя сдерживать.

Ты знаешь, Дэй опасается того, что может случайно тебя покалечить. Ведь, несмотря на перерождение, ты все же очень для нас хрупкая и маленькая. Особенно для него.

А ньер очень хочет свою со-рин. Свою нежную с-с-амочку. Свой дивный цветочек. – Голос – само искушение. – Вот мы и решили…

От его «решили», и дыхания на шее, и рук на груди, и языка… и губ… я задрожала. Нить разговора стала уплывать. Соскучилась.

– Что вы решили? – Зато мой голос, прозвучал так хрипло…

– Я буду рядом с вами в ваши ночи, надин. – Шею ощутимо прихватили клыками, а соски болезненно сжали, распаляя меня еще больше. – Только вот простым зрителем я быть не смогу, девочка.

Так что ты должна осознать, что скоро будешь принадлежать нам с эном одновременно. – Рука скользнула ниже, начиная доводить меня до логического завершения его действий. – Обещаю, тебе это понравится, моя надин. – Язык в ушной раковине, и чувственные губы занялись мочкой. – Понравится, с-с-сладкая…

Мне и сейчас все нравится. М-м-м… Сволочь! Его пальцы – это просто фантастика! Хороший способ успокоить… О-о-ох… Теперь понятно, почему они спят со мной вдвоем и иногда довольно откровенно ласкают.

Приручают. Но…

Тело содрогнулось от сладкой судороги, а мой стон, довольно хмыкнув, поймали губы иссаэра.

Зато с Анаишшшем я могу не бояться зверя Дэйрашшша и его хищнических замашек. Наверное…

Я уткнулась носом в смотровую панель иллюминатора, которую специально для меня сделали прозрачной, и, затаив дыхание, как завороженная, наблюдала за приближением поверхности незнакомой, но такой прекрасной планеты.