Со всей дури!

 – Да, мама! Что? Погоди, говори толком… быть не может! Ты уверена? Бред какой-то! Погоди, мама, не шуми! Я приеду и разберусь! Попробую прямо сегодня, а нет, завтра! Все, мама! Жди!

– Говори толком! Прошу тебя!

– Короче, Лидка бросила Анютку и сбежала с каким-то парнем. Дочь своей матери! Черт знает что! Мама в истерике.

– Надо возвращаться, хотя я уверена, это чепуха! Не тот Лида человек…

– Мне казалось, что ее мать…

– Это здесь ни при чем! Но ехать надо!

– Ну вот… Все и кончилось.

– Нет, Ванечка, ничего не кончилось, все еще только начинается.

Я достала айфон и выяснила, что есть билеты на поезд, отходящий через три с половиной часа.

В предотъездной спешке я плохо соображала, но когда наконец поезд тронулся, я вдруг подумала: если Лида и вправду сбежала, бросив дочку, то мы могли бы взять ее к себе. Надежде Мартыновне трудно будет одной с такой малышкой.

– Вот интересно, Лидка с работы тоже уволилась? – проговорил Иван.

– Не думаю. В наше время терять такую хорошую работу попросту глупо.

– Ну, если она совсем сбрендила… Дочку кинула…

– Вань, я вот подумала, давай возьмем Анютку к себе, а?

– Ты полагаешь, что все так серьезно?

– Не знаю. Мне кажется, это просто загул. Девушка влюбилась, а главное, почувствовала себя любимой. А уж если парень ласковый оказался… Ей этого явно не хватало.

– Чего ей не хватало?

– Ласки. Девочки очень в этом нуждаются. И мальчики, кстати, тоже.

– Да, мальчики тоже…

– Ваня, ты сейчас не о том думаешь.

– Права. Явно не о том…

Мы замолчали. И вдруг я совершенно отчетливо поняла: Надежда Мартыновна во всем обвинит меня. Я для нее первопричина этой беды. Я хотела уже поделиться этим соображением с мужем. Но вовремя прикусила язык. Не надо, чтобы такая мысль закралась ему в голову.

– Знаешь, девчуха моя, пусть мы даже не дожили свой срок в Питере, но я могу с уверенностью сказать – я никогда в жизни не был так счастлив. Никогда.

– Я тоже. Несмотря ни на что. Ванечка, давай поспим, боюсь, нам предстоит тяжелая ночь.

Я положила голову ему на плечо, он меня обнял, и вскоре я уснула.

– Просыпайся, девчуха, Москва!

Мы вышли на перрон. Было промозгло и зябко.

– Я отвезу тебя к маме?

– Нет! Я еду с тобой!

– Это не обсуждается, мой генерал!

Я ужаснулась, увидев Надежду Мартыновну. Она постарела, осунулась, глаза красные, руки трясутся.

– Ванечка! – кинулась она к сыну. – Ванечка, что ж это такое делается?

Меня она не замечала.