Со всей дури!

Ваня, она меня отравить хочет! Ваня, спаси, Бога ради!

– Мама, приди в себя!

– Вызови «скорую»! – шепнула я ему.

– Они сделают укол, успокоительное!

– Ваня. – Она вдруг бухнулась на колени перед ним. – Ванечка, Бога ради, не отправляй меня в психушку, Ванечка, Христом Богом прошу! Они ж там меня убьют! У этой гадины там небось все схвачено, они меня там насмерть заколют…

– Надежда Мартыновна! – ледяным голосом проговорила я. – Успокойтесь! Я сейчас уйду.

– Ты никуда не уйдешь! – произнес мой муж. – Мама сейчас успокоится…

– Ваня, поверь, я знаю, что говорю.

Так вот, я сейчас уйду, вы успокоитесь, и я обещаю вам никогда впредь не переступать порога вашей квартиры.

– Лада! – загремел генерал.

– Ваня, ты останешься с мамой. Она придет в себя, вы разберетесь с вашими семейными проблемами. А завтра… Завтра будет видно!

– Да! Да! Пусть она уходит! Видеть ее не могу, – уже сбавила тон Надежда Мартыновна.

А я вышла в прихожую и надела пальто. Генерал выскочил за мной.

– Ты почему уходишь? Она старый человек, можно понять…

– Я все прекрасно понимаю.

Пойми и ты – я сейчас для твоей мамы воплощаю все мировое зло. Зачем ее раздражать? Пусть очухается.

– Ты… Ты меня бросаешь?

– Не дождетесь, товарищ генерал! Просто впредь я действительно никогда не переступлю порог ее дома. У меня тоже есть гордость. И прошу тебя в дальнейшем иметь это в виду! И если тебя до утра не убедят в том, что я во всем виновата, милости прошу ко мне. Я буду у мамы.

– Лада! – как-то беспомощно воскликнул он.

А я выскочила на площадку и побежала вниз, не дожидаясь лифта.

Вот так эффектно завершилось мое свадебное путешествие.

– Ладошка? – ахнула мама, открыв на мой звонок. – Что случилось? На тебе лица нет! Что-то с Иваном? Умер?

– Мама! Типун тебе на язык!

– Слава Богу! Поссорились?

И я рассказала маме все, что сегодня произошло.

– Фу ты… Ну ничего, эта женщина угомонится, девушка вернется. Все еще будет прекрасно. В конце концов, свекровь не обязательно любить и быть ею любимой тоже. Свекровь – дурная кровь, классика жанра.

И дело вовсе не в этой истории, поверь мне. Просто это материнская ревность, и даже не столько к тебе, а скорее к тому неведомому миру, в который попал ее сын. Непонятному, а значит, враждебному. Эта ваша свадьба… Ну как ей это понять? В этом дело… и с этим ей невозможно примириться.

– Да, наверное, ты права, мамочка. Но все равно это было ужасно! Такая концентрированная ненависть…

– Да Бог с ней, с этой несчастной женщиной. Ее можно только пожалеть.