Онлайн-библиотека книг
Глеб Борисович, вы же знаете, Вася очень хочет, чтобы его признали как самостоятельную творческую личность, не как нашего с вами соавтора, а как полноценного писателя.
- Да какой он писатель, Катюша, господь с вами! - рассмеялся Богданов. - Он - мальчишка, одержимый манией величия, и вы понимаете это не хуже меня.
- Да, я понимаю, но я понимаю и другое. Есть люди, которых чем больше критикуешь, тем они лучше работают. Вы - такой, да и я, в общем-то, тоже. Вася другой, его нельзя без конца критиковать и унижать, мы ему этим крылья подрезаем, и у него руки опускаются.
- Шанс? - Глеб Борисович не скрывал сарказма. - Как в американских фильмах? Там, по-моему, на каждом шагу герои просят, чтобы им дали шанс.
- Не шанс, а возможность поверить в себя. Надо его похвалить, дать ему уверенность в своих силах. И чтобы это не было голословным, надо включить его историю в книгу.
- Исключено! В книге, где я являюсь автором, пусть и всего лишь одним из трех, таких чудовищных историй быть не может.
- Глеб Борисович, - в ее голосе зазвучали умоляющие нотки, - я вас прошу. Пожалуйста. У меня сложные отношения с Васей, я чувствую себя в некоторой степени виноватой перед ним, может быть, поэтому я к нему излишне критична. Это вроде самозащиты, понимаете?
Я от него защищаюсь, он от меня, я его критикую - он мне хамит. Но это все деревья, за которыми мы можем не увидеть леса.
"Но он не бездарь, поверьте мне, Глеб Борисович. И сейчас у него такой период, когда одно слово похвалы, один жест признания могут стать тем фундаментом, на котором он впоследствии вырастет как творческая личность.
Пожалуйста, Глеб Борисович, похвалите его, и давайте в каком-нибудь виде вставим его историю в книгу.
Глафира старалась делать все медленно, аккуратно, тщательно, ей хотелось подольше поприсутствовать при разговоре.
