Онлайн-библиотека книг
- Ну что же, Катя, ваши аргументы заслуживают внимания, - прогудел низкий баритон Глебушки. - Я всей душой рад буду оказать помощь молодому дарованию, и в этом смысле вы можете на меня рассчитывать. Однако нельзя ли это сделать каким-нибудь другим способом?
- Почему другим? Чем вам не нравится тот способ, который я предложила?
- Потому что мне не нравится история, которую придумал ваш пасынок.
- Он мне не пасынок, я его не усыновляла.
- Ну пусть будет сын вашего мужа, это сути не меняет. Мне история не нравится, кто бы ее ни сочинил.
- Что в ней хорошего? Вы пейте кофе, Катя, он остывает, да и времени у нас осталось немного. Мне через десять минут нужно уходить.
- Я постараюсь покороче… Глеб Борисович, вы смерти боитесь?
- Конечно. Я уже в том возрасте, когда она совсем близко, и было бы просто глупо не думать о ней.
""А чего о ней думать-то? - пронеслось в голове у Глафиры. - Мне лет еще больше, а я вот не думаю. Когда придет - тогда и придет, она сама свое время знает.
- Люди приучены бояться смерти, - продолжала между тем Катерина, - им с детства внушают, что смерть - это страшно и плохо, что ее нужно бояться, что хуже ее ничего быть не может, а поскольку жить с постоянным страхом невозможно, они научились делать вид, что его нет. И смерти тоже нет. Ни страха, ни смерти. И от этого иногда строят свою жизнь совершенно не правильно.
Живут, не думая о смерти, и в то же время постоянно на уровне подсознания помня о ней.
- Примерно, - в голосе Глебушки Глафире послышалась усмешка. - И что дальше следует?
- Из-за этих глупых стремлений человеческая жизнь, не каждая, конечно, но жизнь многих людей, становится похожа на судороги.
И что? Да, тебя не примут в сообщество людей, которых ты считаешь своей референтной группой. Ну и что? Ну не примут. Не будешь ты миллионером. Или не будет у тебя мировой славы писателя или, допустим, певца.
