Соавторы

- Так тут ваш адрес написан, Глеб Борисович, - без всякого удивления сказал Вася. - Сретенский бульвар, дом шесть, и квартира правильно указана, и ваша фамилия. Это точно вам, никакой ошибки. Ну что, открываем?

- Не смей! Это не мне!

- А кому же? Богданов Гэ Бэ - это разве не вы?

- Ничего не…

- Тихо! - внезапно повысил голос Василий.

Все замерли и в изумлении посмотрели на него. Лицо у Васи было каким-то странным, не то напряженным, не то испуганным. Глафира тоже замерла на пороге, ей стало страшно.

- Там тикает, - севшим голосом сказал Вася.

- Ч-что… т-т-тикает? - шепотом спросила Катерина."

"Богданов сидел в своем кресле неподвижно, побледневший так, что смуглая кожа стала казаться желтовато-серой. Вася продолжал задумчиво разглядывать сумку, по-прежнему держа ее на весу.

- Бомба, наверное, что же еще может тикать. Вряд ли уважаемому писателю могут прислать в подарок будильник, - сказал он.

Катерина глубоко вдохнула и улыбнулась, расправила плечи.

- Фу-ты, господи, Вася, напугал-то как! Это же действительно часы, большие часы, настенные или каминные, вполне достойный подарок. Как вы считаете, Глеб Борисович?

Тот тоже вроде бы расслабился немного, задышал ровнее.

- Глупость какая-то! Кому могло прийти в голову прислать мне в подарок часы? Вася, там не написано, от кого это?

- На карточке только ваше имя и адрес, но это, наверное, для курьера.

Василий поставил сумку на пол, присел на корточки, открыл замок-""молнию"" и откинул крышку.

- Точно, тут подарочная коробка. Вот, держите.

Он водрузил коробку на большой стол, за которым сидел Богданов.

- А открытка? - спросил Глеб Борисович настойчиво. - Открытка есть?

Василий заглянул в сумку, пошарил в ней рукой, потом перевернул и потряс.

- Ничего больше нет. Может, открытка в коробке? Да что вы мучаетесь, Глеб Борисович, откройте и посмотрите. Из-за какого-то несчастного подарка целое дело развели. Видите, кровь из коробки не сочится, значит, не расчлененка.

- Вася!

Глафира Митрофановна и Катерина произнесли это одновременно и с одинаковой интонацией, в которой смешались негодование и упрек. Произнесли, удивились, переглянулись и едва заметно улыбнулись друг другу.