Вместо этого я зарываюсь лицом в шерсть на шее мистера Мэша и пытаюсь не злиться на него за побег.
Я не дала его застрелить. Это хорошо. Но это не дало нам добраться до Купола, и это очень, очень плохо.
Мы с мистером Мэшем сидим так несколько секунд, пока я не слышу какое-то движение в передней части фургона, а потом надрывный кашель доктора Преториус.
Откашлявшись, она глубоко, с присвистом вдыхает и говорит:
– Видимо, только я знаю, как водить этот автобус. А ну разойдитесь – пропустите умирающую женщину.
С этими словами она приподнимает своё длинное тело над длинным передним сиденьем, тяжело дыша, и кое-как перебирается за руль.
Её рука замирает над торчащим в замке зажигания ключом.
– У нас один шанс, банда. Один-единственный. Если аккумулятор не успел зарядиться, нам хана!
– Но… но… – я даже не знаю, как собираюсь возразить ей, да она явно и не принимает возражений. Полицейские ещё не заметили, что она сидит за рулём, но скоро заметят.
– Но что, ребёнок? – рычит она, даже не оборачиваясь. – Сдадимся? Я так не думаю.
Кроме того…
Она поворачивает ключ. Мотор натужно хрипит, чихает… и…
Вру-у-ум! Заводится.
– …нам надо закончить кое-какую работёнку. И это может быть последним, что я вообще сделаю в жизни! Ха-ха-ха-ха-а-а!
Глава 57"
"Через окно я вижу ужас на лицах полицейских, осознавших, что происходит, и огромную улыбку – на лице Клема. Брат победно поднимает закованные в наручники запястья и восклицает «Ура-а-а!», когда фургон со странным сборищем пассажиров катится прочь по траве, через тротуар, мимо разозлённых водителей двух столкнувшихся машин и выезжает на тонкую полосу движения по направлению к Уитли-Бэй.
Позади нас злобно воет полицейская сирена.
– Полиция! – кричу я. – Они нас легко поймают. Какой…
Но доктор Преториус мотает головой, отчего её волосы яростно подскакивают.
– Нет, не поймают, благодаря нашему приятелю мистеру Рахману и его отвёртке.
Рамзи застенчиво улыбается. Я вижу, что полицейские вышли из машины и рассматривают задние колёса: они проехали совсем немного, а потом остановились.
Рамзи вытаскивает из кармана короткую заточенную отвёртку, которая во время нашей гонки каталась по полу фургона.
– Я так уже делал, на родине. Мне было всего шесть. Самых младших детей отправляли пробивать шины грузовиков солдат-повстанцев. Если поймают – побьют. Так что мы наловчились, чтобы нас не могли поймать.
Я неверяще таращусь на Рамзи.
– Ты мне об этом никогда не рассказывал!
Он пожимает плечами.
– Ты не спрашивала.
