– Пока мы внутри программы, они такие же настоящие, как мы. Но я не думаю, что нам стоит высовываться.
– Но что происходит? Зачем все эти солдаты? Мне это не нравится, Джорджи.
– Мне тоже. Доктор Преториус? Мы не можем попасть внутрь. Вы видите забор?
Доктор Преториус прочищает горло и хрипит:
– Частично вижу. Разрешение низкое, но да: солдаты, колючая проволока. Судя по всему, больницу превратили в военный объект – чего и следовало ожидать, если болезнь вышла из-под контроля. Столкнувшись с чумой, люди становятся злыми и отчаянными, так что… – Она прерывается на кашель, и к этому моменту мне становится очень страшно.
– Так что, – продолжает она, – будьте очень осторожны.
– Но как нам попасть в больницу? Лекарство же там. Тут солдаты с автоматами и всё такое. И здоровенный забор.
– Как я уже сказала, не рискуйте. – говорит доктор Преториус. – Пока вы там, они такие же настоящие, как вы.
– Это слишком странно, – говорит Рамзи, качая головой, но тут ко мне приходит идея.
– За мной, – велю я. – И веди себя естественно.
– Ага. Естественно, как двое детей в виртуальном 3D-будущем в велосипедных шлемах, – отвечает он, но всё же идёт за мной по дороге, почти до края больницы, пока мы не оказываемся перед большим старым зданием – биоботическим отделением имени Эдварда Дженнера. Здесь солдат нет, хотя забор кажется таким же неприступным. Кругом высятся штабеля каких-то металлических ящиков и нефтяные бочки, за которыми можно спрятаться.
– Доктор Преториус, что произойдёт, если мы просто побежим на забор на полном ходу? – спрашиваю я.
У меня есть идея, но я понятия не имею, как это провернуть.
– Что ж – обычно, когда вы чего-то касаетесь, МСВР заставляет ваш мозг поверить, будто вы коснулись этого на самом деле. Так что забор покажется настоящим.
– Но это же иллюзия, так? На самом деле нас ничто не останавливает. По правде забора тут нет. Так что, если мы побежим на него, что нас остановит?
Рамзи подхватывает:
– Помните шезлонг, которым я кинул в скорпиона в первый день! Он пролетел прямо насквозь!
– Я бы не советовала, ребёнок.
Это совсем никто не тестировал.
– Да тут всё совсем никто не тестировал, – отвечаю я. – Мы тестируем это прямо сейчас. И прямо сейчас у нас нет выбора. Давай, Рамзи. Сейчас!
Глава 60
Это отчаяние. Я проделала ужасно долгий путь и не собираюсь позволить какому-то воображаемому забору – каким бы реалистичным он ни был – стать мне помехой.
