Я уже пишу сообщение папе.
Привет. Ты, наверное, волнуешься, прости.
Я ок, Рамзи тоже. М-р М с нами.
Надеюсь, к утру окажется, что оно того стоило.
Пжлст поверь мне. Я люблю тебя.
ДжорджиЯ жму «Отправить» и отключаю телефон.
– Доктор Преториус, сколько есть входов в Купол?
Доктор Преториус с усилием сглатывает и отпивает ещё немного воды.
– Есть задняя дверь в главную часть Испанского Города: мы с вами через неё проходили. Вы её закрыли?
– Да, стопроцентно. Но вечно она не продержится, так ведь?
– Против мало-мальски приличного слесаря она не продержится и пяти минут.
Задние двойные двери гораздо крепче. Они закрыты на стальные засовы. Ты ведь их закрыла? – спрашивает она Сасс.
Сасс кивает. Она в ужасе, и мне её немножко жаль.
– Кто-то сможет сюда проникнуть? – еле слышно спрашивает она.
Доктор Преториус кашляет и корчится от боли.
– Конечно, смогут. Если решат, что вы в опасности. Если решат, что я причиняю вам вред, если решат, что вы можете причинить вред себе сами.
Жаль вас расстраивать, но у них есть все основания, чтобы выломать двери. Вы же дети, ради всего святого.
Она права, конечно. За последние несколько часов я как-то подзабыла это.
– Ш-ш-ш! – говорит Рамзи, поднимая руку.
Снизу раздаётся стух – бам, бам, бам. Кто-то пытается войти через заднюю дверь из Испанского Города.
Глава 68"
"Мы с Рамзи тихонько спустились по металлической лестнице, соединяющей погрузочную площадку с залом управления в Куполе. Стук в дверь из Испанского Города продолжается, наряду с криками.
Женский голос, с ньюкаслским говором, строгий и дружелюбный одновременно, произносит:
– Рамзи! Джорджи! Это полиция. Откройте дверь! Мы ничего вам не сделаем! Мы сами сможем открыть этот замок, ежели придётся, так что, пожалуйста, открывайте.
Я в полнейшем ужасе. Рамзи, однако, это явно нравится. Прижав палец к губам, он на цыпочках крадётся к груде старого строительного мусора, оставшегося после возведения Купола, и начинает что-то искать. Я не знаю что, но невольно вспоминаю наш разговор со строителем, когда мы проходили мимо миллион лет назад.
А потом, без предупреждения, в голове у меня становится пусто, вот так:
А потом всё опять как прежде. Я с трудом моргаю. Во время «пустоты» всё было белым и я ничего не слышала, а теперь всё опять в порядке. Я не знаю, сколько это продолжалось. Никто не сдвинулся с места, по крайней мере значительно.
– Рамзи? – говорю я. Но я не знаю, о чём его спросить.
