Теперь слушай внимательно: я запрограммировала твоё исходное положение и время – они довольно простые. Купол воссоздаст улицы снаружи этого здания. Тебе всё будет знакомо, ты отправишься на неделю вперёд. Так что ничего кардинального, окей? Ты меня слышишь?
Я киваю и с трудом сглатываю.
– Я не слышу, когда ты киваешь, и не вижу тебя, пока ничего не включено. Ты меня слышишь?
Я хриплю что-то утвердительное.
– Умница. Так что – когда окажешься на месте и сориентируешься, шагай по Марин-Драйв в магазин на углу. Там на витрине есть электронное табло с датой, временем и погодой.
Это будет наше подтверждение того, что эксперимент удался, и я в тебе совершенно уверена. Ты знаешь это место?
Это магазинчик Нормана Два-ребёнка. Вывеска на витрине показывает бегущую строку светящихся красных букв.
– Есть, капитан. – Внутри меня растёт радостное волнение. Я хочу это сделать.
– Рамзи, давай выходи оттуда и захлопни дверь. – Я слышу, как дверь павильона за моей спиной с мягким стуком закрывается, и рычаг захлопывает её, чтобы в Купол не проникали ни звук, ни свет.
– Выключаю свет, Джорджи. Жди.
Всё немедленно чернеет.
Вы когда-нибудь бывали в полной темноте? В такой темноте, что, сколько бы вы ни ждали, пока глаза привыкнут, вы всё равно ничего не видите, потому что света нет вообще? Можно сколько угодно махать рукой перед лицом – и всё равно ничего не увидеть.
Вот настолько стало темно. И так тихо, что я откашливаюсь – просто так, чтобы хоть что-то услышать. Потом я чувствую под ногами дрожь: яма с шарикоподшипниками активируется.
Я в ужасе.
– Ты готова отправиться в будущее, ребёнок?
Она даже не дожидается, пока я отвечу.
Часть вторая
Глава 22
Начинается всё в точности как раньше. На стенах павильона появляются изображения домов, потом немного неба и несколько деревьев – постепенно набирающая чёткость картинка. Я с усилием моргаю, заставляя себя пристальнее смотреть вокруг в надежде увидеть нечто отличающееся от того, что видела, когда стояла здесь в последний раз.
Как и раньше, дома быстро приобретают плотность, ближайшие деревья словно придвигаются ещё чуточку ближе, а остальные делаются отдалён-нее, будто мир вокруг меня становится трёхмерным.
Мимо проносится машина, и сцена набирает яркость и свет. Всё это занимает всего несколько секунд.
Металлическая пластина над моими глазами светится ярко-синим. Если смотреть на неё слишком долго, начинают болеть глаза. Я слышу голос доктора Преториус:
– Окей, Джорджи. Теперь мы видим тебя на экране.
