Я снова перехожу дорогу и иду по Марин-Драйв, прочь от Испанского Города, мимо припаркованных машин, мимо пары беседующих леди.
– И-и, знаю. Я ему грю – прячь эту собаку, если посмеешь, он не слушал.
– Ты только воздух зря сотрясаешь, голубушка…
Я постоянно напоминаю себе: «Это не настоящие люди, Джорджи». Заговорить с ними я не решаюсь.
– Доктор Преториус, эти люди меня видят? – шепчу я.
– Говори погромче, Джорджи. Не расслышала.
– Я говорю – эти люди меня видят? – спрашиваю я чуточку громче. Две леди поворачиваются и смотрят на меня, а затем возвращаются к беседе.
– Ага, поняла. Кажется, видят. – Я продвигаюсь чуть дальше по улице. – Они знают, что они ненастоящие?
– Непростой вопрос, Джорджи – в другой раз разберёмся, ага? Прямо сейчас у нас осталось пять минут, прежде чем мы потеряем связь с Хокингом II, а мне хотелось бы получить подтверждение из того календаря в витрине, так что шагай дальше.
Кругом столько всего, на что мне хотелось бы поглядеть внимательнее и поудивляться. Занавеска, колышущаяся в окне на втором этаже, ребёнок на заднем сиденье проехавшей мимо машины…
Всё это создано Малышкой: суперкомпьютером в чёрном ящике всего в нескольких метрах от меня.
Я очень хорошо знаю эту улицу, потому что хожу по ней каждый школьный день. Большой паб через дорогу со стоящими перед входом пластиковыми столиками; заросший травой сад, который никогда не подстригают, потому что его хозяйка считает, что стричь траву жестоко (если верить Кэсси Руман, чья мама с ней знакома); и дом, где вечно лает пёс на цепи, хотя сегодня его здесь нет – только цепь на месте.
– Давай, Джорджи, – слышу я голос Рамзи. – Не тормози!
Я ускоряюсь и наконец оказываюсь у магазинчика Нормана Два-ребёнка на углу.
Супермаркет Нараяна
Свежие фрукты… вино… продукты
Я останавливаюсь, не доходя до нужного места. Возле магазина собрались несколько людей – взрослые, четверо или пятеро, а перед ними стоит Норман Два-ребёнка, вскинув голову и расправив плечи.
– Окей, ещё разок, пожалуйста! – говорит присевший на корточки мужчина, щёлкая маленькой камерой.
– И последний раз, пожалуйста, Санджив! – и камера снова щёлкает. Так вот как его зовут.
Я придвигаюсь ближе, чтобы услышать, о чём они разговаривают. Мужчина с камерой приподнимает её, будто снимает видео.
– Так каково это? – спрашивает он.
Норман выглядит застенчиво. Он отвечает:
– Я очень рад за человэка, который его выиграл.
Я понятия не имею, о чём они, но всё равно подхожу ещё немного ближе.
