Не знаю почему, но я решаю просто рассказать правду. Может, потому что я слишком устала, чтобы что-то придумывать. А может, потому что теперь этот секрет для меня слишком велик. В смысле, я же всего лишь ребёнок.
Я начинаю медленно: встреча с доктором Преториус на пляже, приглашение в её павильон… Купол в Испанском Городе с полом, усыпанным миллиардами шарикоподшипников… пляж с шезлонгом и казавшийся настоящим песок… это всё я помню хорошо.
Когда я рассказываю, всё это звучит нелепо. Я перевожу взгляд с Джессики на папу.
В смысле, я знаю, что всё это правда – я видела это, испытывала – хотя когда я стараюсь вспомнить некоторые детали, они ускользают от меня, будто я пытаюсь поймать облако.
– Эта… доктор Преториус? – говорит наконец папа. – Где она живёт?
Я не знаю. Знала ли я когда-нибудь? Видела ли её дом? Живёт ли она в Куполе, в той комнатушке, которую я видела? Это было вчера? Я чувствую себя глупой и виноватой и хочу извиняться через каждое слово.
– Значит, женщина, которой ты никогда раньше не встречала и о которой ничего не знаешь, приглашает тебя и Рамзи Рахмана в свою, что… лабораторию? В Испанском Городе? И велит никому не рассказывать? И ты её слушаешься? – Папин голос становится громче, и Джессика касается его руки, вроде как успокаивая, что, наверное, мило с её стороны.
Дело в том, что чем больше папа задаёт вопросов, тем отчётливее я понимаю, что в его словах есть логика. Железная.
Я несу какой-то бред.
О чём мы думали вообще?
Дальше больше.
Я упоминаю спутник Хокинг II и, самое важное, велосипедный шлем с крошечными электрическими узелками внутри и…
– Постой-ка, Джорджи, – говорит Мими, кладя ладонь мне на руку. – Меня интересует этот… шлем?"
"– Велосипедный шлем, ага. Немножко изменённый, – и я описываю его поподробнее.
– Очевидно, модифицированный, – говорит она, бросая взгляд на папу, а потом, обращаясь скорее к нему, чем ко мне, добавляет: – Судя по всему, это нечто вроде самодельной ТКМП.
– Что это такое? – спрашивает папа, озвучивая, наверное, вопрос, которым задались мы все.
– Транскраниальная микрополяризация. Она была популярна среди геймеров пару лет назад. Усиливает погружение в игру и так далее. Ранние версии были довольно безобидны: очень низкая стимуляция. Одну выпустили для использования в тематических парках – в какой-то там комнате в Диснейлэнде…
– В трёхмерной комнате! – восклицаю я. – Я знаю! Это доктор Преториус изобрела.
Мими смотрит на меня.
