– Ш-ш-ш-ш! – шиплю я.
– Рамзи! – теперь мне уже страшно, и я подрыгиваю ногами.
Запах совершенно невыносимый, и мне кажется, будто он заполнил собой весь мой нос и горло.
– Помоги мне! – Я слышу, как мои слова отскакивают от каменных стен внутри церкви: «Помоги мне… мне… мне!» До меня доносится поскуливание – я уверена, это мистер Мэш. – Я иду, Мэшик! – говорю я, но продвинуться никак не могу.
И тут я чувствую, как Рамзи подпихивает мои ноги руками. Он прыгнул в компостную яму и толкает меня изо всех сил.
Я по чуть-чуть поднимаюсь по алюминиевому жёлобу, пока моя голова не оказывается на свободе, выбивая квадратную крышку люка, которая с грохотом падает на плиточный пол, отчего собаки заходятся сумасшедшим лаем.
«По крайней мере, они ещё живы», – говорю я себе.
Высвободив ноги из навоза, я проталкиваюсь по последнему отрезку жёлоба и уже секунду спустя выбираюсь наружу, в знакомый интерьер. Я пытаюсь вдохнуть свой любимый запах, но всё, что я чую, – это компост на моей одежде, сапогах… на всём.
Я догадывалась, что моё появление может взбудоражить некоторых собак, но не ожидала, что так много проснётся и начнёт скулить и лаять. Шум всё нарастает, когда я на цыпочках выхожу из ризницы, крадусь к вольеру мистера Мэша, одним быстрым движением открываю дверцу и вхожу.
– Мэшик! Это я, – шепчу я, и он, как обычно, начинает вилять всем задом. – Нет, нет, сегодня никаких почесушек, Мэшик. Идём скорее.
Я пристёгиваю его к поводку, висящему возле дверцы, и вывожу, закрывая за собой дверцу и возвращаясь прямиком к жёлобу для отходов.
Я прохожу мимо карантинной зоны – Дадли и Бен подходят к решётке и смотрят на нас. Бедная Салли-Энн теперь тоже там.
К этому времени лай превратился в настоящую какофонию: меня окружает стена тявканья, и я знаю, что должна спешить, иначе…
Когда я заворачиваю за угол в кладовку, включается, заливая всю церковь белым сиянием, основной свет, и я слышу мужской голос – полицейский? Понятия не имею. Вслед за этим раздаётся крик:
– Здесь кто-то есть?"
"Я не могу мешкать.
Я беру перепуганного мистера Мэша на руки и поднимаю его над жёлобом. Он укоризненно смотрит на меня, но у меня нет выбора.
– Прости, – шепчу я и кидаю его головой вперёд в жёлоб, и он тихонько тявкает от испуга, скатываясь вниз.
Я слышу тяжёлые шаги, приближающиеся ко мне, и стараюсь не паниковать. Я должна забраться в жёлоб так быстро, как это только возможно, так что просто прыгаю туда. Головой вперёд.
