Я проскальзываю жёлоб и приземляюсь головой и плечами прямо в зловонную жижу. Рядом с мистером Мэшем и Рамзи. У меня даже нет времени испытывать отвращение, я просто встаю в полуперекомпостированных какашках и радуюсь, что додумалась закрыть рот. В волосах и ушах у меня компост, и это в точности настолько отвратительнейше, как вы себе представляете, но я не думаю об этом – всем своим существом я размышляю, как мне вернуться и забрать остальных моих собак.
Рамзи встаёт со мной рядом, на лице у него написан страх, а потом внезапно хрипит:
– Пригнись, – и тянет меня за собой вниз.
Мы припадаем к вонючей массе, и тут из-за угла появляется луч фонарика, освещая церковный двор и бросая на траву яркое пятно света.
– Кто здесь? – произносит чей-то голос. – Назовитесь. Это полиция.
Этого я и боялась.
Глава 37
Мы пригибаемся ещё ниже, носами едва не касаясь грязи.
Луч фонарика медленно проплывает над нашими головами. Я задерживаю дыхание из-за запаха, но надолго меня не хватит.
Потом луч возвращается, ещё медленнее, и останавливается.
– Встаньте с поднятыми руками.
Я слышала, что в момент сильного стресса человек соображает очень быстро. В тот момент я абсолютно уверена, что если нас поймают и арестуют, или как там полиция поступает с детьми, то мистера Мэша вернут в Сент-Вуф, и он умрёт.
Я этого не допущу.
Также я прекрасно осознаю, что собаки – это лично моя одержимость. Рамзи в этом участвует, но заправляю всем я.
Так что выбора особого и не стоит, правда? И всё же решение принимает Рамзи.
Краем рта он бормочет:
– Я побегу, Джорджи. Нас обоих он схватить не сможет, так что ты убежишь с Мэшиком.
В тот самый миг – по колено в собачьих какашках, с бьющим в глаза ослепительным лучом фонарика – я понимаю, что Рамзи – самый верный друг, который только может у меня быть. В темноте он протягивает руку и пожимает мою ладонь. Это должен был быть очень милый момент, скрепляющий узы нашей дружбы, вот только когда он это делает, между наших ладоней что-то хлюпает.
Полицейский говорит:
– Ладно, выходите, очень медленно. И без фокусов.
Мы оба встаём и начинаем выбираться из ямы.
– Господи Боже мой, – говорит полицейский. Фонарик светит прямо на нас, так что я не могу его разглядеть, но он стоит примерно метрах в трёх, направляя луч сначала на Рамзи, потом на меня. Мистеру Мэшу тоже удаётся выпрыгнуть из ямы. Рация полицейского шипит, и он произносит в неё:
– Двое подозреваемых, сержант. Несовершеннолетние. И собака.
