Только сейчас почему-то осенило: мы должны были, наверное, поговорить о прошлом. Все расставить по полочкам, а что делали? Занимались сексом и ловили кайф от того, что снова вместе.
Где мне теперь ее искать?
Я взял телефон, покрутил в руках и кинул на стол. Ни одной мысли. Просто ни одной. Какого черта она не подошла ко мне? Почему не спросила про это проклятое письмо, почему убежала? Вены заливала горячая кровь, к горлу накатывала злость. О чем я думал вчера, позавчера и остальные дни. Твою ж…
Минут десять сидел, разглядывая потолок.
Потом поднялся, оделся и побежал вниз. Я найду ее. По крайне мере, должен. Выхода нет. Мы поговорим, покричим друг на друга, и будем смеется, какие дураки оба. Только так и никак иначе.
* * *Я искал Машу весь гребаный день! Обошел каждый квартал в районе нашего дома, съездил в общагу к ее подруге, даже притащился домой к отцу. Вот кто офигел при виде меня. Анатолий Викторович чуть не упал, стоял и хлопал глазами, будто призрака увидел. Видимо дочурка не рассказывала ему о том, с кем встречается.
Зато поведал я. Наврал, правда. Сказал, ушла из дома, телефон забыла, я, мол, волнуюсь.
Дирек потер переносицу, даже войти пригласил неожиданно. Но я отказался. Если приглашает, значит, Маши у него нет, и не будет.
Вечером, часов в восемь, я вернулся в свою квартиру. Хлопнул дверью, разглядывая мобильник на столе. В углу до сих пор стоял рюкзак Уваровой. Не возвращалась она. Снова поднялся наверх, постучал, покричал. Опять вылезла тетка и сообщила – дома никого нет.
"
"Что делать дальше, куда идти? Я не знал. Уселся в подъезде возле квартиры Маши, облокотился о перила, упираясь головой в холодную железяку. Вытащил сотовой, провел пальцем по экрану. Зашел в галерею, а там ее фотки. Красивая. Улыбается. В телеге сообщения с ее голосом. Милые глупости, от которых дух захватывает.
- Куда ты пропала, дурочка? – произнес, разглядывая экран. Мозгами понимал, наверное, Маше нужно время подумать обо всем. Но как мне быть? Второй раз она решила сбежать.
Черт. Проклятое чувство дежавю. Как и три года назад. Не поговорила. Не спросила.
Я вдруг задумался, неужели Маша никогда не ощущала мою любовь? Неужели я мало делал, неужели отдавал себя не до конца? Да, за спиной вагон грешков. Да, наше общение началось не с той ноты и это сложно простить. Но… Мне казалось, плохое осталось в прошлом. Мне казалось, мы начали с чистого листа.
В подъезде послышались голоса, я подскочил. Почему-то решил – Уварова идет.
