До дома я доехала довольно быстро. С хмурого неба срывался мелкий снег, а деревья качал холодный ветер. Я куталась в теплый шарф, пытаясь спрятать нос от уличной прохлады.
Шла по узкой тропинке, разглядывая под ногами грязный снег. Вернее то, что от него осталось. Неспешно. Вдыхала сухой морозный воздух. Не замечала, как тихо вокруг, как включаются фонари над козырьками подъездов. Не заметила и газельку, рядом с которой крутились собаки. Молча виляли хвостами, видимо, надеялись на корм.
Не доходя до своего подъезда, остановилась.
Мне оставалось лишь перейти тропинку и открыть дверь. И я бы прошла, но почему-то по спине пробежал холодок. Подул ветер. Сильный, громкий, завывающий.
Где-то внутри кольнула тревога. Необъяснимая. Маленькая, но очень яркая, царапающая. Я повернула голову, не знаю зачем. И замерла.
Он.
Его глаза, покрытые коркой льда, невозможно спутать ни с кем. Они смотрели на меня, они прожигали меня. Так пристально, что казалось, спину охватило пламя.
Тимур стоял рядом с каким-то высоким мужчиной возле той самой газели.
Держал в руках маленькую коробку. Они даже о чем-то разговаривали. Вернее, незнакомец что-то говорил Авдееву, однако тот уже не слушал. Я снова стала его эпицентром.
Между нами было метров двадцать. Мы не могли чувствовать друг друга, слышать голосов. Но я ощущала это – панику. Она внезапно охватила до самых пят. Сжала, подобной толстой веревке мою шею.
А потом ладонь Авдеева поднялась в приветственном жесте. Он пошевелил пальцами. Незнакомец, который все это время стоял рядом, оглянулся.
Кинул на меня озадаченный взгляд, затем глянул на Тимура. Что-то сказал. Авдеев усмехнулся.
Не в силах больше продолжать эту пытку, я пулей понеслась к подъезду. Вытащила ключи из кармана, но те, как назло, упали. Руки тряслись. Каким-то чудом подняла проклятую связку и наконец, скрылась за железными дверями.
Переступала через ступеньку, поднималась без остановки, пока не оказалась в квартире. Только там смогла выдохнуть. Кинула кожаный ранец с плеч и опустилась на пол.
Моргала часто, дышала прерывисто. Била ладошкой по груди, в надежде успокоиться.
Перед глазами вспыхнул тот вечер. Решающий. Вечер моей личной мести.
- Что ты… - ошарашено смотрел Арсений, сидя на кровати. Мы были у него дома. В его комнате. Вокруг стоял его запах, и мои слезы, которые никак не переставали падать на щеки."
"- Раздеваюсь. Ты тоже… раздевайся! – затребовала, кидая на пол майку. Он отвернулся, стараясь не смотреть на меня. Смутился.
