Грудь наполнялось приливом нежности, боль отступала, словно мне вкололи обезболивающее.
- Успокойся, - пытался остановить Уварову Дыня.
- Псих! Придурок! Я тебя! Да что в твоей дырявой голове! – продолжала моя ненормальная. В какой-то момент Дениса повело вправо, а Машу влево. И удар подушкой пришелся мне по голове.
- А-а-а! – театрально завыл, подставляя свободную руку перед собой. – Эй, больно же.
Уварова снова замахнулась, а потом замерла. Посмотрела на меня еще раз, да с такой убийственной нежностью, что я влюбился по второму кругу.
Это был щелчок. Выстрел прямо в сердце. Меня словно парализовало. Она была чертовски красивой в этот момент, рядом с ней полыхали искры. А может это у меня в груди зажглись звезды. Ведь только она это умеет – зажигать мои звезды.
- О-очень больно? – гнев вдруг сменился на милость. Подушка выпала из рук Маши, а сама она присела на край кровати, не сводя с меня глаз.
- Очень, - протянул я, типа вздыхая от боли. Нет, мне реально было фигово, но не настолько, конечно. Хотя ради таких взглядов, я готов постонать и потерпеть еще тысячу побоев.
Пусть только продолжает сидеть рядышком.
- Но это не отменяет того факта, что ты ДУРАК! – фыркнула она.
- Если ты его любишь, - вмешался Дыня. – Лучше не бей.
- Ч-что? Я… - вспыхнула Маша. Ее реакция говорила сама за себя, разрывая в клочья все мои убеждения.
- А вам еще деток делать, - заявил дед.
- Д-да я… - уверенная Уварова смутилась, опустила голову, хлопая ресницами. Сжала руки, и мне бы сказать что-то, а я только и мог любоваться ей.
- Что у тебя с коленкой? – хотелось дотронуться до тонких пальцев Маши, хотелось взглянуть на ее ладони. Неужели там тоже ссадины. С одной стороны она виделась мне какой-то нереальной, феей из далекой поднебесной. А с другой, я понимал – ей тоже больно. И возможно, это по моей вине.
- Ерунда! Авде… хотя нет! – качнула головой Уварова, щурясь. Злилась, но так по-доброму. Так вообще никто не злится. – Царев. Ты у нас теперь оказывается Царев.
- Дэн, отведи эту ненормальную к врачу.
- Никуда я не пойду! И не мечтай! – настырничала Маша. Собственно, я бы и никуда не отпускал ее. Сидела бы здесь вечно, разглядывала меня, или лежала. Мы бы наверняка поместились на одной койке. От сладких мыслей, внизу живота заныло. Вот же черт. Даже в таком состоянии умудряюсь возгораться от этой ненормальной.
- Тебе реально бы к врачу, - осторожно произнес Дыня, поглядывая на разбитую коленку Маши.
- Это ему надо к психиатру! – рычала Уварова.
