- Давай иди к врачу, кому сказал! – процедил сквозь зубы, пытаясь настоять. Мало ли, инфекция какая. Хотя ругаться было больно, мышцы видимо напрягались и давали сбой.
- Эй! – крикнула она. Потянулась к подушке, которая валялась на полу.
- Утихомирься, ненормальная!
- Я тебе сейчас утихомирюсь! – взмах и снова мне не свезло. Удар пришлось по плечу.
- А-а-а! – в этот раз уже не театрально, а реально завыл. – Больно ж! Добить меня решила?"
"- Знаешь, как я переживала за тебя? – с придыханием сорвалось у Маши.
Видимо неосознанно сорвалось, потому что она тут же перевела взгляд, да и подушка выпала из ее худеньких тонких пальцев. Сердце у меня сжалось от передоза эмоций. Жаль двигаться было больно, иначе, наверное, ринулся бы к ней. Обнял. Поцеловал.
Миллион противоречий крутилось по кругу на скорости тысяча шестьсот семьдесят километров в час. Из начала в конец, подобно суточному вращению земли.
Я протянул свободную руку, желая коснуться Маши. Наплевав на все: прошлое, свою вину, обиды и ревность.
Но она резко развернулась и пошла в сторону дверей.
- Ты куда? – спросил растеряно.
- К врачу, - ответила Уварова, не оглядываясь.
- Правильно, иди. И не приходи больше, а то я кони двину раньше времени, - пробурчал расстроившись. Всего секунда отделяла от заветного прикосновения. Вот же черт.
- Мечтай! – крикнула Уварова, взглянув на меня, словно дикая пантера. В глазах ее горел огонь и плясали чертики. Возбуждающе одним словом.
- Да я у…
- Будешь есть овощи и терпеть мое присутствие, пока на ноги не встанешь.
А если соберешься сбежать, найду тебя и убью! Понял?
- Жду тебя, дорогая. Как чертов Хатико не ждал, - ответил с присущей мне дерзостью. Она хмыкнула, и вышла за дверь.
Боль во всем теле вновь вернулась. Магия не иначе. Где там обезболивающее…
Глава 29 - Маша
Оказалось, Тимура записали под другой фамилией. Потому что Илья не знал данных на него, а в больнице оформить как-то надо было. Вообще, если бы Царев не услышал мой истеричный вопль, боюсь меня бы тоже положили, только в другое отделение.
Однако когда я увидела Авдеева, в груди что-то оборвалось: все обиды, негодования, боль… кажется, все отошло на задний план. Мне до дрожи захотелось обнять его, коснуться волос, рук, губ. С одной стороны, злилась на безрассудство этого дурака, а с другой, не могла контролировать эмоции. Они рвались наружу. Так я ляпнула, что переживала. Потом смутилась, растерялась и поспешила уйти.
Шла по коридору и думала только о Тимуре.
