Соблазн (СИ)

Что бы Дмитрий ни говорил, в нем жила обида, и этот материал был просто своеобразным способом выплеснуть все, что накопилось у него внутри.

— Нет, — наконец произнес Алексей, — мы не будем ее переписывать. Я просто сам поговорю с Ником и сам ее ему отдам. Мы все время писали заказные статьи для твоего отца, теперь напишем одну заказную для себя.

Never thought you'd make me perspire.

Never thought I'd do you the same.

Never thought I'd fill with desire.

Never thought I'd feel so ashamed.

Still flush all the pain away

So before I end my day remember

Шепот скользит по коже горячим дыханием, проникая в сознание и вырывая его из эфемерного сна.

К нему присоединяется легкое касание, четко очерчивающее все изгибы тела, начиная от шеи и заканчивая бедрами, где кончики пальцев на миг замирают. Дима чувствует это прикосновение и непроизвольно подается вперед, не открывая глаз. Пальцы соскальзывают с бедра, и их место занимают губы, которые оставляют теплые следы на обнаженной, покрытой мурашками коже.

Эти губы поднимаются выше, пока не достигают шеи, и Дима уже чувствует влажное скольжение языка.

Алекс проводит его кончиком по губам Димы, а затем запечатывает их мучительно-дразнящим поцелуем. Придвигается ближе, чтобы их тела соприкасались. Переплетается ногами. Запускает пальцы в его волосы.

Дима открывает глаза и сонно смотрит на него. Это самый соблазнительный и возбуждающий взгляд, который Алексею когда-либо приходилось видеть в жизни. Немного рассеянный, светлый, затуманенный остатками сна и просыпающимся желанием.

— Я хочу тебя, — повторяет он, трясь о его грудь кончиком носа. Легко покусывая ее и тут же целуя. Спускаясь все ниже. Дима поворачивается на спину и тихо стонет. Это какой-то неосознанный стон, как логическая реакция на прикосновения Алекса. Тот знает этот звук. Он предназначается только ему одному. Ласкает слух, возбуждая еще больше.

Алексей не спешит, давая Диме возможность проснуться. Он касается губами внутренней части вначале одного бедра, поднимаясь поцелуями выше, затем другого.

И Дима чувствует, как желание заполняет его до остатка. Начинает струиться по его венам вместе с кровью. Алексей ложится сверху, удерживая свой вес на руках, но вжимаясь бедрами в бедра Димы и соприкасаясь их возбужденной плотью. Трется. Дразнит. Приглашает в игру.

Он слишком много раз в жизни занимался просто сексом ради секса, но с Димой это нечто совершенно другое. Ему нравятся их неспешные игры, когда возбуждение достигает крайней точки.