Соблазн (СИ)

— Ты ничего этим не добьешься, — выдохнул он. — Ты законченный кретин, если толкаешь наркотики прямо у себя в клубе и думаешь, что это рано или поздно не выяснится.

— И кем же, блядь? Твоим спасителем? — тот уже и не пытался сдерживаться, показывая свое истинное лицо во всей красе.

Дмитрий попытался подняться на ноги.

— Меня тошнит от тебя. Ты полное ничтожество, — выплюнул он, — не удивительно, что мать ушла от тебя. Ее ты тоже избивал?

Удар по челюсти заставил его покачнуться, но он устоял на ногах, чувствуя, как из разбитой губы сочится кровь.

Не успел Дмитрий оправиться от этого удара, как следующий пришелся по его виску. Дима упал на пол, слабо пытаясь оборонятся. Но это было бесполезно. С каждым новым ударом в голове постепенно распространялась черная липкая тьма.

— В следующий раз ты хорошо будешь думать прежде, чем пытаться напакостить мне, мразь! — Отец продолжал в ярости наносить удары, сопровождая их оскорблениями.

Наконец, посчитав, что закончил свое воспитание, он склонился к сыну и, обдав его лицо алкогольным перегаром, произнес:

— Посмотрим, как ты будешь нравиться своему ебырю теперь.

Если вы еще хоть раз посмеете выкинуть хоть что-нибудь, хорошенько подумайте перед этим. Не советую связываться со мной.

Дима видел лишь его обувь, потому что поднять взгляд не было ни сил, ни возможности. Казалось, боль заполнила все тело, сама стала его телом. Было больно дышать, больно двигаться и больно думать. Глаза постепенно затягивало мутной поволокой, сквозь которую он видел, как его отец вышел из комнаты.

Спустя мгновение раздался звук захлопнувшейся двери, и это было последнее, что смог различить его разум перед тем, как провалиться в черное беспамятство.

Come on Balthazar I refuse to let you die

Come on fallen star I refuse to let you die

And I've been waitin' for too long

I've been waitin' for too long

Алексей подъехал к дому и припарковался. Поставив машину на сигнализацию, он не спеша поднялся на нужный этаж и толкнул дверь внутрь.

Она была не заперта.

— Ты все успел… — Алекс наткнулся взглядом на разбросанные по всему полу белые листки бумаги, и это зрелище заставило его внутренне напрячься, — собрать…

Он решительно прошел в комнату, даже не сняв обувь, и картина, представшая перед его глазами, показалась ему самым страшным кошмаром, который он только мог себе представить. На полу возле дивана без сознания лежал Дима. Его одежда была заляпана кровью, а лицо было разбито.