Соблазн (СИ)

Перед чем еще не остановится Гришаев? Что еще он может разрушить? Что если он решится причинить зло своему сыну снова?

Алексей не делился этими мыслями с Дмитрием и с коллегами по работе, но с каждой минутой, с каждым часом, с каждым следующим прожитым днем они все больше и больше разъедали сознание подобно сильнодействующему яду. Заставляли жить в страхе, что что-то непоправимое случится вскоре вновь, и он опять не сможет с этим справиться.

Наконец, после долгих мучительных раздумий Ветров принял единственно-верное, как ему показалось решение.

— Что это? Ты летишь в Лондон? — удивленно поинтересовался Дима, разглядывая билет на самолет.

— Ты летишь в Лондон, — поправил его Алексей, сделав глоток из своего стакана.

Дмитрий непонимающе уставился на Алекса, подозревая у себя наличие слуховых галлюцинаций.

— Это твой билет. Рейс завтра в семь вечера.

— Я никуда не полечу, — он положил его обратно на стол и направился к холодильнику за бутылкой пива.

— Слушай, я смотрю, у нас получается весьма конструктивный диалог, но назови мне хотя бы одну действительно вескую причину, по которой я должен это сделать.

«Чтобы быть в безопасности»

— Тебе там предлагали хорошую работу и у тебя там есть друзья, так какие еще нужны причины?

Сердце Алексея сейчас разрывалось на части. Будто кто-то тупым ножом пытался вырезать его из груди, но он должен был защитить Дмитрия любой ценой.

— Послушай, ты знаешь, что у нас сейчас тяжелые времена и, боюсь, мы из них так просто не выберемся. Наше дело разваливается прямо на глазах, и работой я тебя обеспечить не могу…

— Это все отговорки, — перебил его Дима. — Я попросил назвать мне действительно вескую причину, а не перечислять то, что я и так знаю, и что никак не относится к нашим с тобой отношениям.

— Так будет лучше.

— Я больше не собираюсь слушать этот бред, — бросил Дима и направился к ступенькам, ведущим на второй уровень.

— Нет, ты выслушаешь меня! — взорвался Алексей и Дмитрий замер, занеся ногу над ступенькой. — Взрыв не был случайностью. Кто-то устроил диверсию. И попробуй угадать с одного раза, чье имя приходит мне на ум.

В глазах мелькнуло понимание, и он развернулся в его сторону, показывая, что готов слушать дальше.