Соблазн (СИ)

Но он не позволит своим субъективным эгоистическим желаниям продолжать подвергать Дмитрия опасности.

Его губы накрыли рот Димы. Они целуются жадно. С отчаянием. С болью. С осознанием того, что начался отсчет их последних часов вместе. Задыхаясь, но не в состоянии оторваться друг от друга. Губы. Прикосновения. Они с остервенением стаскивают с себя одежду по пути к кровати. Валятся на нее. Сплетаются телами. Пытаются впитать друг друга в себя каждым касанием. Каждым объятием. Каждым поцелуем. Каждым вдохом. Запомнить ощущение обнаженной кожи под кончиками пальцев.

Это ощущение держится всю ночь. Любовь с привкусом отчаяния. Нежность с привкусом горечи. Наслаждение с привкусом боли. Рай с привкусом Ада. Они почти не разговаривают. Слова излишни, когда кричат души. Когда пылают сердца, сгорая. Превращаясь в пепел. Наконец, они засыпают. Осталось не так долго. Тик-так… Тик-так… Тик-так… Время неумолимо и безжалостно. Особенно, когда идет обратный отсчет.

Алексей сидел на кровати и наблюдал за тем, как Дима собирает вещи.

— Ты уже звонил Тому? — поинтересовался Алекс, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно.

— Да, — кивнул тот, — он встретит меня в аэропорту.

И снова тишина. Они говорят не то, что нужно. Не то, что хотят. Но об остальном нельзя. Тяжело. Больно.

— Нет, позвоню из Лондона. Она бы пришла меня провожать, а я не выдержу прощания еще и с ней.

Это все напоминает какую-то изощренную пытку. Но выбора нет. Решение принято.

— Даже не представляю, что ты теперь будешь есть, — слегка улыбнувшись, вдруг проговорил Дима, — опять свои замороженные полуфабрикаты?

«Коньяк прост в употреблении» — пронеслось в мозгу Алексея, но он мотнул головой.

— Ну, когда-то я не был так разбалован, поэтому, думаю, привыкну к их вкусу снова.

— Не забывай просматривать почту. Там приходят счета.

Алексей поднялся с кровати, подошел к нему и закрыл рот поцелуем.

— Это не навсегда, — оторвавшись от его губ, произнес он, — только на время. Я обещаю.

Дмитрий смиренно кивнул и вновь вернулся к упаковыванию вещей. Когда сумка была утрамбована, он закрыл молнию и спустил ее вниз, поставив у входной двери.

— Ну, вроде бы все… — вздохнул он.

— Свари мне кофе, пожалуйста, — тихо попросил его Алексей, устало усаживаясь за барную стойку.