Соблазн (СИ)

— Это каким же таким способом?

Они как по команде обернулись, и у Алексея непроизвольно отвисла челюсть, когда он увидел то, что увидел.

— Ну, и как я выгляжу? — поинтересовался Олежка.

Тот окинул взглядом смелый наряд своего друга, состоящий из майки-сеточки и обтягивающих черных кожаных штанов, слегка подведенные глаза и синие контактные линзы. После того, как Олег снял очки и сотворил что-то немыслимое со своим внешним видом, он превратился в совершенно другого человека. В результате получилось нечто среднее между геем и исполнителем альтернативного рока.

— Как самый геестый гей из всех, кого я знаю, — восхищенно проговорил Дима. — Ты просто сногсшибателен.

— Господи, — проговорил Ветров, — а ты что здесь делаешь? Хотя, согласен. Выглядишь… очень…

— Знаю, — довольно улыбнулся тот, — прямо сам себя хочу.

Дмитрий искренне засмеялся.

— И пропустить такое веселье? — удивился тот. — Ни за что. Матвей на месте?

Тот утвердительно кивнул.

Алексей чувствовал, что сейчас что-то будет, но даже представления не имел, что именно задумали эти двое.

— А теперь просто стойте и смотрите, — томно прошептал Олежка и виляющей походкой направился прямо к тому месту, где стоял Гришаев в окружении нескольких журналистов.

Алекс внимательно наблюдал за Олегом. Тот, как ни в чем не бывало, обнял Гришаева за плечи и что-то нежно прошептал. Но когда он страстно поцеловал его в губы на глазах у всех, у Алексея случился истерический припадок.

— Ах вы два засранца! — изумленно выдохнул он Диме.

— Знаю, — довольно проговорил тот. — И пусть теперь попробует доказать, что он не гей. То самое страшное и ужасное, что он так презирает в нас.

Гришаев буквально остолбенел от шока, пока Олежка с видом святой невинности о чем-то рассказывал, охотно слушающим его журналистам. Алексей с Дмитрием видели выражение его лица и не могли сдержать триумфаторскую улыбку. Тот ничего не посмел бы предпринять на людях, тем более сейчас, пока находился в полнейшем ступоре.

— Завтра же об этой маленькой пикантной новости будут говорить все бульварные издания, — повернулся к Алексу Дима, — но только твое будет иметь шикарную сенсационную обложку, — он указал на Матвея, делающего снимки, — и фантастическую статью от меня о скрытых и неизвестных сторонах жизни моего отца.

Ветров обнял Диму и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что ты до такого додумаешься. Вас с Олежкой нельзя оставлять вдвоем, а то у вас двоих просыпается острая жажда приключений.