Соблазн (СИ)

— Тем не менее, именно эта жажда нас и спасла в прошлый раз.

— С этим не поспоришь.

Олег еще раз по-хозяйски обнял Гришаева и, приветливо улыбнувшись журналистам, направился прочь.

— Пора уходить, — заметил Дима, и они с Алексеем протолкались к выходу.

Этого было достаточно, чтобы журналисты ухватились за его отца. Сколько бы он теперь ни отрицал все произошедшее, они как стервятники почуяли свежее мясо, а дальше уже дело за малым. Немного фантазии и хорошего словарного запаса. Маленькая месть была сладкой.

Когда Дима с Алексом вышли на улицу, тот все еще не мог перестать поражаться фантазии парня.

Тем не менее, настроение у него действительно поднялось. Он увлек его за угол здания в полутемный переулок и, прижав к стене, накрыл его рот жадным поцелуем.

— Это за что? — прерывисто дыша, поинтересовался Дима, когда отстранился от него.

— За то, что смог постоять за себя. Пусть и таким изощренным способом, — выдохнул Алексей.

Дмитрий понимал, что раньше, до встречи с Алексеем, он ни за что не решился бы на такую авантюру.

Вероятно, он просто снова вернулся бы в Лондон, когда понял бы что с Аней все хорошо. Сбежал бы. Чтобы быть подальше отсюда, включая и своего отца. Но теперь все изменилось. И он остро ощутил это несколько дней назад, когда сначала сел на самолет, а затем решительно вышел из него уже другим. Новым.

Алекс изменил его. Не специально. Это произошло само собой. Под его влиянием. Уверенность в себе, которая всегда окутывала невидимым ореолом этого мужчину, которого он любил, оказалась заразительной.

Не говоря уже о том отношении, которое Дмитрий чувствовал по отношению к себе.

Он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему важным для кого-то, любимым и желанным. Это и придавало ему смелость, граничащую с дерзостью. Те качества, о наличии которых в себе он даже никогда не подозревал. И сегодняшняя «шалость» в большей мере была вызвана желанием отомстить не за себя. А именно за Алексея. Теперь он не собирался сбегать. Он может найти способ встать лицом к лицу с тем, что отравляло его жизнь все последние годы.

Особенно если знает, что рядом с ним будет стоять Алекс.

Дима мягко коснулся его волос и улыбнулся.

— Это было не за меня. А за тебя. Если ты у нас, по его версии, любишь склонять к сексуальным отношениям хорошеньких мальчиков геев на рабочем месте, то почему бы моему отцу не почувствовать на своей шкуре каково это. Когда все думают о тебе то, чего на самом деле нет, но ты все равно не можешь им доказать обратное.