Есть хотелось ужасно. Вчера я практически не ужинала — от нервов не лез кусок в горло. Увы, и в этот раз еду пришлось отложить."
"Кратчайшая дорога на кухню лежала через главный зал. Едва войдя туда, я пожалела, что не выбрала обходной путь: в зале был охотник. Он стоял ко мне спиной, и я попятилась к выходу, надеясь, что он меня не заметит. Не тут-то было. Мужчина резко обернулся в мою сторону. Сработал его локатор, настроенный на меня.
Я застыла под взглядом снежного короля, словно девочка Герда, в сердце которой вонзился ледяной осколок.
Помимо нас в зале еще были люди, но охотник как будто их не видел. Да и я различала лишь движущиеся тени. Они ничего не значили для нас обоих, сейчас мы были только вдвоем в какой-то своей обособленной вселенной.
Мужчина двинулся ко мне. Медленно, спокойно. Я стояла на месте. Не убьет же он меня на глазах стольких свидетелей? Конечно, охотник имеет право казнить ведьму без суда за использование магии, но тогда ему не видать острова. В договоре, заключенном с отцом Еленики, четко указано, что я должна жить.
Правда, я отказала мужу в первой брачной ночи, опозорив его на весь остров. Ой!
— Довольна собой? — спросил мужчина, приблизившись.
Я пожала плечами.
— Вечно от меня прятаться не выйдет.
— Я рискну попробовать.
— Хитрая ведьма, — он прищурился. А потом схватил меня за талию и рывком привлек к себе.
Я вскрикнула и уперлась ладонями мужчине в грудь, но он плевать хотел на мое сопротивление. Тогда я выглянула из-за мужского плеча, прикидывая, кого позвать на помощь, но вот досада: зал был пуст.
Люди покинули его со скоростью крыс, бегущих с тонущего корабля. Все они хотели, чтобы я уехала с острова… или умерла. Им было без разницы. Их устроит любой вариант. Главное, чтобы меня не стало. А, значит, спасение утопающих дело рук самих утопающих.
— Ты должен понять, — я облизнула пересохшие губы. — У меня еще не было мужчины, я испугалась. Вот и заперлась в спальне.
Оправдание вышло правдоподобным. Еленика наверняка невинна. Не похоже, что она отвечала Лодану взаимностью, а кроме него других подходящих кандидатур на роль любовника здесь попросту нет.
Но охотник не проникся девичьими страданиями. Бесчувственный чурбан!
— Пусти! — я дернулась, но в неудобном платье не особо повоюешь.
— Пущу, — пообещал Хастад. — Но сперва ты отдашь то, что принадлежит мне.
Он же не о девственности? Мужчина подтолкнул меня к каменному подоконнику, и я запаниковала. С него станется взять меня прямо здесь, в зале.
