Тогда он навалился на нее плечом, но снова ничего не вышло.
— Ты что задумала, ведьма? — взревел мой новоиспеченный муж. — Немедленно открой дверь!"
"Ага, как же. Я злорадно усмехнулась.
Следующий удар получился такой силы, что каменные стены содрогнулись. Я испугалась, что кресло не выдержит, и бросилась ему на помощь: уперлась руками в подлокотники, а ногами — в пол. Если придется, всю ночь так простою, но охотник меня не получит.
Еще несколько мощных ударов и с той стороны двери наступила тишина. Я воспользовалась передышкой, чтобы упрочить свои позиции.
Ни за что не поверю, что Хастад так легко сдался.
— Открой по-хорошему, — послышался вкрадчивый мужской голос. — Обещаю, что не накажу тебя, женушка.
— Ну да, — протянула я, — ты просто выжжешь мою силу. Сущий пустяк.
— Ах ты гадина! — взревел мужчина, резко меняя тон. И тут же бросил куда-то в сторону, видимо, моряку: — Тащи топор.
Дело приняло опасный оборот. Я прикинула: выдержит ли дверь удары топора? Вообще дерево толстое, плотное.
Это не наши современные перегородки, которые мизинцем можно проломить. Надежда есть.
После небольшой передышки борьба за мою честь возобновилась. Грохот стоял такой, что, наверное, весь замок делал ставки: ворвется муж сегодня в мою спальню и лишит меня невинности или нет.
Дерево трещало, дверь тряслась. Мне было не до смеха. После всех этих унижений, если охотник войдет в спальню, мне несдобровать. Он не просто возьмет меня, но и придушит. А утром заберет приданое и уплывет в родные края.
Происходящее напоминало сцену из старого ужастика «Сияние». Охотник точно так же бешено орудовал топором. Только мне повезло больше, чем героине фильма: дверь оказалась покрепче. Если быть точной, намного-намного крепче. Конечно, через час-другой у Хастада, может, что-то и получится, но я тоже не стояла просто так, ожидая, когда он войдет.
Я по-прежнему держала кресло, чтобы оно не сдвинулось от напора с той стороны двери. Мои ладони упирались в подлокотники, я крепко оплетала их пальцами, аж костяшки побелели.
Все мое существо сосредоточилось на том, чтобы удержать оборону. Это желание было так велико, что в какой-то момент мои руки снова начали светиться как тогда, у обрыва.
Золотые крупинки похожие на искры от костра сыпались с пальцев, постепенно оплетая кресло, а затем перекидываясь на дверь. Это был не огонь, а скорее маленькие электрические разряды. Яркие, блестящие, красивые. Они укрепили дверное полотно. Теперь ему был не страшен топор.
