Когда в детстве мама перед сном рассказывала мне сказки про Америку и небоскребы я считал, что здесь как минимум живут боги. Недоумевал почему она бросила всё ради любви и укатила в Россию с простым смертным в виде моего отца, задавал вопросы ей и себе. Но она постоянно говорила что-то о всепоглощающей любви к отцу, в существование которой я не верил, но, когда мать умерла остро ощутил недостаток чего-то важного внутри себя. Словно светлая половина меня умерла вместе с ней, оставив только темную половину.
Мы остались с отцом вдвоем.
И вечерами без матери нам практически не о чем было поговорить и сказать друг другу. Отец несколько раз обмолвился, что если бы не упертый мамин характер и жадность дядюшки из Америки, то можно было бы взять положенные нашей семье деньги и возможно даже победить злосчастные раковые клетки в её организме.
С тех пор имя Шон Картер ассоциировалось у меня с чем-то невыносимо мерзким и темным. И я стал люто ненавидеть Америку только потому, что гребанный брат мамы родился, вырос и пустил корни именно здесь — на райском побережье Мексиканского залива.
А потом оказалось, что перед смертью мама составила завещание, в котором передала свою часть правления компании и банковскую ячейку в Штатах мне. Вот только она была уверена, что компания практически на грани банкротства, а я только утвердился в том, что она ярко процветает.
___
— Мистер Белов у Вас в кабинете лежат документы, с которыми нужно ознакомится и подписать, — Ребекка стала просто душкой после того как я занял полагающееся место в компании.
Но о новой помощнице я думал все чаще и присматривался к ценным сотрудницам этажами ниже, ворочая носом потому что ни одна из них мне не подходила. Почему-то часто представлял, что было бы если бы это была Мия? Ох, я наверняка воспользовался бы своим служебным положением и нарушил всевозможные запреты пользуясь ею прямо на рабочем столе. Её образ в белоснежном свадебном платье почему-то то и дело возникал в моей голове. Её испуганный взгляд, дрожание в голосе и необъяснимая паника.
И почему-то внутри меня постоянно зрело и прорастало некое подобие жалости, которое я пока умело держал на привязи.
Двери в кабинет без стука раскрываются и на пороге появляется Шон. В строгом черном костюме, идеально отутюженной рубашке и с безукоризненной прической. Скучно. И сам Шон Картер скучен до невозможности, но к счастью мы делим обязанности по работе в компании так, что пересекаемся достаточно редко.
