И сейчас, когда я имею возможность внимательно смотреть на нее из-под темных стекол очков, никак не могу найти в ней хотя бы один изъян.
— Значит… ты выходишь замуж за Шона Картера? — неожиданно спрашивает Хил.
Ее пронзительные голубые глаза пытаются пробраться ко мне в душу даже сквозь стекляшки. Она надпивает тоник из разноцветной трубочки и склоняет голову набок.
— Да, именно так.
— И… ты так свободно переходишь всякие рамки с его же племянником? Нет, я все понимаю — и конечно же никому не скажу, но на двух стульях усидеть порой очень сложно.
— Я… не понимаю о чём ты, — вновь начинаю заикаться и слабеть на глазах, пока Хилари упивается своей силой надо мной.
Она все знает. И это всё возможно рассказал ей Кит. В ушах сильно звенит после ее слов, и я плохо слышу, о чем идет речь дальше. Кажется, что Кит просит ее заткнуться, но Хил невозмутимо поправляет свои волосы с золотистым отливом и усмехается, глядя на меня.
— Мне, пожалуй, пора.
Забираю полотенце и быстрым шагом удаляюсь от бассейна.
Хилари конечно же права, я не должна была так подло поступать с человеком, который приютил меня у себя, который ничего плохого не сделал мне и моей семье. Отныне с Никитой Беловым все кончено.
Кит догоняет меня уже в доме. Дергает за кисть руки, и я словно тряпичная кукла машинально оказываюсь у его груди. Утыкаюсь ладошками и пытаюсь оттолкнуть от себя, но он оказывается значительно сильнее и настойчивее.
— Ты почему так вспылила? Прости Хилари. Она, когда выпьет часто болтает лишнего…
— Кит, пусти меня, пожалуйста.
И ты знаешь… она совершенно права. Так нечестно по отношению к Шону. Делать вид, что между нами ничего не было в твоем доме я не могу.
— А что-то было? — вскидывает брови Кит.
— Я думала, что ты мне об этом расскажешь, — закусываю нижнюю губу и надеюсь на некое прояснение в голове.
Но Кит молчит. И пользуясь моментом я высвобождаюсь из его рук и убегаю в сторону лестницы. Для прочности закрываюсь в своей комнате на замок, падаю на кровать и после пережитого стресса крепко засыпаю.
Будит меня телефонный звонок. Открываю глаза и не пойму какое сейчас время суток, но судя по темноте в комнате уже как минимум поздний вечер. Шарю рукой по постельному белью и нахожу мобильный телефон, который разрывается уже больше пяти минут на самом краю кровати. На заставке фотография папы, где он скромно улыбается прямо в камеру обнажая мелкие морщинки вокруг глаз. Как же я соскучилась…
— Привет, пап.
