Собственность бывшего

Диана никогда не пыталась притворяться, как другие, не пыталась быть лучше, она полностью отдавала себя мне, подчиняясь любому, самому грязному желанию.

Но при этом никогда не была пассивной.

Вот и сейчас она покручивает бедрами, шумно и часто дыша, пока я терзаю ее сосочки.

Такие нежные и твердые. Вишенки.

И кажется, надкуси — и польется сок.

И ведь правда скоро польется. Только молоко.

Странное чувство. Я открываю глаза и просто смотрю, как она поднимается и опускается на члене, как в такт подпрыгивает грудь, но наметившийся животик даже не дергается.

Она чувствует взгляд, открывает глаза и начинает двигаться медленнее. Я поднимаюсь и сажусь, держа ее в объятиях, целую, жадно терзая губы и язык. Ее пальцы на моих плечах, освобождают от пиджака, рубашки, царапают кожу. Делая меня почти животным, готовым растерзать свою добычу.

Но я замедляюсь, хочу ощутить этот момент в полной мере, ведь знаю, что сегодня нам некуда спешить. Но, кажется, Диана решила, что я здесь из-за оргазма.

— Диана… Не торопись, — ложусь обратно и подтягиваю ее к себе. Выше. Еще выше. Пока над губами не оказываются другие губы. Более нежные, еще более влажные. Раскрытые цветком, истекающим нектаром."

"И Диана еле держится, пока я его собираю, жаля и жаля самую сердцевину. Чувствую, как член все сильнее наливается кровью, горит и ноет в желании ощутить эту сладость на себе.

Я ласкаю клитор все сильнее, чувствуя, как бедра вокруг лица сжимаются, а Диана задыхается и стонет все громче.

— Артур, господи, пожалуйста.

Она падает вперед, опирается руками на пол, пока я усиливаю напор, проникая в нее пальцем. Но не довожу до конца, оставляя ее на самой грани. Вылезаю из-под любимой задницы, пристраиваясь сзади. Диана хнычет, поворачивает влажное, порозовевшее лицо.

— Ненавижу тебя.

Я провожу рукой по изгибу спины, наслаждаясь шелком кожи. Сверху вниз до упругой задницы, чья кожа сейчас горит огнем в свете пламени сотни свеч. Снизу вверх к шее, кожа на которой такая тонкая, что порой боишься сжать. Но сейчас меня интересуют волосы, черным барахатом раскинувшиеся по плечам. Я собираю их в хвост, натягиваю до предела.

— А я тебя люблю, — провожу головкой по мокрым, распухшим губам, замечая, как вибрирует анальное отверстие. Успеется.