Собственность бывшего

Как смотрит широко открытыми глазами, видя во мне не мужчину, а Бога.

И это важнее того, что происходит между нами ниже, это важнее того, как плотно обтянут член шелком ее плоти.

Я убираю налипшие с ее лица волосы легким касанием, провожу линию по щеке, к виску, к затылку. Держусь одной рукой, чтобы не надавить на живот. И черт знает, сколько сил приходится тратить, чтобы не придавить ее к полу и не начать трахать. Выбивать всю дурь, все ненужные обиды. Приходится сдерживаться, но в то же время наслаждаться скольжением.

— Артур, — выдыхает она, обнимает меня за шею, сама целует влажными губами, проведя по моим языком. И вдруг: — Давай это…

— Что? — толкаюсь медленно внутри. До самого конца и назад, чувствуя, как от такого темпа кипят мозги. Яйца. Особенно они.

— Неудобно так, если честно, — шепчет она, снова меня целуя, а я улыбаюсь довольным котом.

— А как ты хочешь? Сверху? Сзади? Сбоку?

Перекатываюсь с ней, не пытаясь член вытащить. Ему там слишком хорошо.

— Лучше?

— Гораздо, — поднимается она, и я толкаюсь бедрами, ощущая, как она сжимает меня мышцами. Но мне хочется больше, а на ней так много одежды.

— Жарко, наверное?

— Ага, — закусывает она нижнюю губу, упираясь в меня ладонями.

— Хочешь раздеться?

— Пожалуй, — томно выдыхает она и, улыбнувшись, поднимает руки.

Но мне уже тяжело сдерживаться. Она так хороша сейчас, так податлива.

Почти срываю с нее одежду.

Пиджак, блузка, лифчик. Все летит в сторону.

Передо мной две налившиеся груди с чуть потемневшими сосками. Черт знает, сколько раз я фантазировал о том, как они теперь выглядят. Ее грудь, и без того идеальная, вызывает новый прилив неуемного желания. Буквально купаюсь в нем, лаская языком твердые горошины. По кругу. То одну, то другую, слушая рваные стоны.

Сладкие. Такие терпкие, словно вино, которое я люблю пить глотками, смакуя неповторимый вкус.

Я сам еще в одежде, и Диана в слепую нащупывает пуговицы сорочки и ловко их расстегивает, аккуратно открывая сантиметр за сантиметром кожи.

Поглаживает грудь.

Цепляет соски.

Чш-ш… Блять.

Внутри словно лава кипит. И каждое ее движение, каждый поцелуй и стон только приближают меня ко взрыву.

Но и она уже на грани. Кажется, ее нутро стало почти кипятком, в которое я, как мазохист, толкаюсь все быстрее, держа одной рукой мягкое бедро. Не даю ей дергаться, полностью контролируя ситуацию.

Это меня сначала и зацепило, когда-то давно.