Почему он молчит? — вскидываю на няню растерянный взгляд.
Уже обед закончился. Тишина от Руслана убивает.
— Позвони мужу сама, — прилетает совет, отзываясь внезапной дрожью в моём теле.
— И что я ему скажу?
— То, что должна сказать любящая женщина. Раз вы помирились, поддержи его.
— Не могу, — прикусив губу, судорожно вздыхаю. — Пыталась трижды набрать, и каждый раз меня что-то останавливало.
— Ну тогда займись упаковкой вещей, — выдав это, Тома вручает в руки стопку отутюженной детской одежды. — Нагрянет твой Исай грозный, и будешь бегать как электоровеник, раскидывая впопыхах по ящикам ваш гардероб.
— Не могу я вещи собирать. Всё время думаю о случившемся. Тома, я не готова к переезду. Совершенно не готова. Это как вернуться в прошлое. Снова хлебнуть горечи. Понимаешь?
— Глупостей не говори. Прошлое давно в прошлом, Маша. Муж открыл тебе сердце, прощение попросил, выяснили обиды — что не так? — няня непонимающе разводит руками.
— Не всё мы выяснили… — шмыгаю носом, почувствовав, как к горлу подступают слезы.
— Съедетесь и закроете гештальты!
— Божжже, ты не понимаешь! — сложив детские боди в чемодан, ухожу к окну, выходящему на сад. Мой взгляд цепляется за папу, толкающего перед собой коляску с детьми. Улыбнувшись, вытираю пальцами выступившие на глазах слезы.
— Объясни, — руки томы ложатся мне на плечи. Поглаживают. — Чего я не понимаю, дочка? Что тебя так гложет?
— Каждый раз, когда я буду подходить к его ребенку и брать на руки, я буду сгорать! А если он предложит кормить его грудью? — оборачиваюсь к растерянной Томе лицом.
На волне непонятных эмоций обе начинаем плакать. — Чей этот ребёнок? Кто его мать? Кто эта женщина? У меня такое чувство, как будто Руслан меня променял… Не могу объяснить словами то, что творится у меня в душе. Не могу…
— Вот и не пытайся. Хватит надумывать всякую чушь, — обняв меня, Тома прижимает к своей груди, как когда-то делала мама. — Машенька, как же я теперь одна, без вас? Я к твоим ангелочкам душой приросла.
Скучать буду. Моё сердце не выдержит тоски.
— Не будешь скучать, — обнимаю её крепче.
— Буду… — судорожно выдыхает она.
— Не будешь. Мы не позволим. Кроме тебя мне некому доверить собственных детей. Ты не думала об этом?
— А Руслан? Муж твой не будет против?
— Не будет, Томочка. Я сейчас ему позвоню. Спасибо, родная, что ты у меня есть! Моя крёстная феечка. Люблю тебя, — выпалив, искренне целую Тому в щёку.
— И я тебя, Машенька. Как родную люблю.
