Я затягиваюсь поглубже. Пробую упорядочить мысли, но ни хрена не выходит.
Викторовна… Марианна Викторовна…
Почему Викторовна?
Совпадение или досадная оплошность?
— Мила сказала, что ей позвонили из больницы, и та помчалась, как сумасшедшая, к матери. Может, и вправду мать умерла?
— Хрен его знает, — пожимает плечами Дан. — Как по мне, причиной неадекватной реакции стал испуг. Она удрала. Мила вполне могла соврать. Мне нужно несколько дней, чтобы кое-что проверить.
— У Маши нет матери, — размышляя, провожу параллель между моей женой и подругой Миланы.
— Надежда Романовна давно ушла на тот свет. Зачем Милане понадобился мой тесть? Почему та девушка — Астафьева?
Скомкав в ладони тлеющую сигарету, выбрасываю её, приступая массировать виски.
Марианна… Марианна… Марианна Викторовна… Кто же ты, черт возьми..?
— Мария Анна, — чеканит Данила.
Меня рефлекторно передёргивает.
— Что? — вскидываю на него рассеянный взгляд. — Я размышлял вслух?
— Да, — подтверждает он, заканчивая свою мысль. — Марианна — производное от имён: Мария и Анна.
Если Анну упустить, останется только Мария.
Сглатываю, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается, а затем резко обрывается.
— Дан, я похоронил её почти год назад… — опустив кисти на перила, сжимаю пальцы в кулаки. Стискиваю настолько сильно, что меня начинает лихорадить. Расхеряченное сердце по новой в агонии заходится.
— Хоронил ты пепел, Исай. А прах идентифицировать после кремации нереально.
* * *— Я не хотел её кремировать, — выдаю сдавленно, ощущая, как горло сжимает спазм.
— Но подписал документы, которые тебе подсунули. Ты хоть помнишь тот день?
— Смутно, — судорожно тяну морозный воздух, заново переживая нахлынувший кошмар. — Моменты из морга вообще отрывками. Что, если она жива?
Возвращаюсь мыслями в тот день, когда Маша подписывала брачный контракт. Прокручиваю в уме нашу ссору в кабинете. Поставив размашистый росчерк, она швырнула бумаги мне в лицо и отчаянно заявила:"
"«Если ты не намерен меня никому отдавать, и сам не хочешь полноценной семьи, тогда как я по-твоему рожу? Ты понимаешь, что ты от меня требуешь? Я не сделаю аборт, если от тебя залечу.
Я выберу ребёнка! Пойду вразрез с твоей больной реальностью. Даже если мне придётся тебя уничтожить. Я это сделаю, не задумываясь. К чему эти гребаные требования? Зачем эта крайность? Ответь?! У тебя души нет?»
— Она мне отомстила… — вдруг до меня доходит.
На миг представляю её триумф, и грудь сотрясает чередой нервного хохота.
