Собственность сводного брата

Папа ответил не сразу. Я слушала гудки почти минуту.

— Папа, это я. Папа…

— Принцесса моя, — прозвучал его грубый, низкий голос, и я, как обычно, съежилась. — Как дела? Приехать не хочешь?

Я быстро посмотрела на маму, которая уже сидела в салоне, но отвернулась от меня. Словно слушать не хотела разговор.

— Хочу, конечно. Просто фигурное катание. Школа. Мы же летом приедем. Правда?

— Заканчивай учебный год и приезжай. У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Какой? Подарок? — даже в голову не могло прийти, что это.

— Приедешь, узнаешь. Милая, мне пора…

— Стой, — резко вспомнила о Ярославе. Интересно, он будет таким же большим как папа, когда вырастет?  — А письмо от Ярослава не приходило? Он же должен был мне ответить.

— Ответит, не переживай. Увидимся скоро.

Он отключился, а я передала телефон маме.  Наконец смогла улыбнуться Ответит. Он скоро мне ответит.

Именно этой мыслью я стала жить. Ходить в школу, заниматься фигурным катанием и ждать.

Я ждала этого с таким трепетом, с такой бурей чувств внутри, что спать почти не могла.

Смотрела в потолок и мысленно представляла, что Ярослав мог бы написать в письме.

Рассказал бы о своей школе.

О том, как там в Швейцарии красиво.

О том, как их кормят и какое у него любимое блюдо.

Месяц пролетел так быстро. Выступление прошлое успешно, хотя мы и заняли только третье место. Но даже это вылетело из головы, когда я оказалась в вертолете над лесами и реками по пути домой.

Смотрела вниз с открытым ртом. Я часто летала на вертолете, но каждый раз это захватывает дух.

Особенно в душе радость расцветала, когда вдалеке показывалась черная точка, а потом увеличивалась.

И вот передо мной дворец, в котором я принцесса. Я так широко заулыбалась, что заболело лицо.

— Мама, мама, мы уже близко! Смотри, там видно дом! А вон то, что за здание?! Белое такое, я его не помню.

— Папа тебе расскажет, — посмотрела мама в ту сторону. Она была недовольна. Город она любила больше нашего маленького городка.

Стоило вертолету приземлиться, как я почти с него спрыгнула. Я боялась папу, но любить это мне его не мешало. Так что, когда он появился на вертолетной площадке, я понеслась к нему.

— Папа! Мы приехали!

Он подхватил меня на руки и крепко обнял, опаляя запахом терпкого одеколона.

— Да я твой визг еще с вертолета слышал.

— Ты шутишь! Вертолет же такой громкий.

— Это верно, — спустил он меня на пол, и я рванула к дому, пока они с мамой обнимались.