Собственность сводного брата

Печали всех недель, обиды, слезы, все резко стерлось, словно ластиком с белой бумаги.

Мы поднялись в его спальню, но постоянно оглядывались, чтобы нас никто не застал. Несмотря на юный возраст, мы уже знали, что прогулки по ночам ни к чему хорошему не приведут.

Уже в самой спальне мы уселись на кровать, не включая яркий свет, а оставив только лампу. И страх того, что нас могут застать, наругать, наказать, добавлял подобному общению ощущение запретного, нашей личной тайны.

— Ты же дальше своего носа не видишь, — вдруг заговорил он, когда я наслаждалась возвращением в комнату брата.

— Ты обижать меня решил?

— Я правду тебе говорю. В доме полно слуг и у них там настоящие интриги.

— А с чего бы им интриги плести? Разве у них нет работы?

— Ну, на тебя в день тратится больше, чем их месячная зарплата, как бы…

— Эй. Хочешь сказать, я виновата?

— Нет, я хочу сказать, помолчи и послушай. Так вот у Нины работает горничная. За одеждой присматривает и вообще. Но ее хотели подвинуть, потому что место жирное.

— Жирное? — не поняла я.

— Да, Мира. У нее самая высокая зарплата в доме. Так вот, ее хотели подставить. Выкрали у Нины бриллиантовое колье и спрятали у этой девушки Эли под подушкой в комнате. Я услышал про это в разговоре Оли, которая метила на ее место, и охранника, — Оля. Эля. Словно про сериал слушаю, которые так Диана любит. — Я забрался в комнату Эли и взял это ожерелье.

— Зачем?! При чем здесь ты? — спросила я, но в следующий миг не смогла выговорить и слова.

Он достал украшение, которое даже в темноте сияет ярче звезд. Такое красивое, что дух захватывало.

— Я даже не знала, что у мамы такое есть. Красиво….

— Это да, — хмыкнул Ярослав. — Ты тоже однажды будешь такое носить.

Он посмотрел на меня, и я смутилась. К щекам в такие моменты всегда приливал жар, и хотелось рассмеяться. Всегда, когда он смотрел вот так. Так что я быстро опустила взгляд и погладила красивые бриллианты. Ух…

— И как теперь его вернуть к маме в комнату? — спросила я в недоумении, но Ярослав пожал плечами.

— Я думал врубить пожарку. Все бы собрались на улице, и я бы успел, но если ты мне поможешь…

— Помогу, конечно, только…

— Почему ты так заботишься об этой горничной? Она кто тебе?

— Она хороший человек и не заслужила лишиться работы, только потому что кто-то метит на ее место. Ну и еще у нее маленький ребенок в детском доме. Она ждет возможности его забрать.

— Ого… Ты же тоже был в детском доме! — вспомнила я.