Собственность сводного брата

— Что ты здесь делаешь?

— А что, нельзя? Или теперь тебе интересно общаться со взрослыми девочками, а я не нужна?

— А сказать это можно где-то в другом месте? Не в моей комнате. И тем более не в моей постели.

Он вдруг сдернул меня с кровати и буквально отпихнул в сторону двери. А я ничего не понимала. Пыталась его оттолкнуть, но, конечно, он неизмеримо сильнее.

— Да что случилось? Почему ты себя так ведешь?

Ярослав замер, глядя на то, как я сижу на полу и лью слезы, а затем вдруг ругнулся очень по-взрослому и поднял меня, усаживая на кровать.

— Прости, блин. Я не хотел.

— Обидеть тебя. Просто, наверное, не стоит больше заходить ко мне в комнату без позволения и тем более ложиться ко мне в кровать.

— Но почему? Я не понимаю.

Ярослав шумно выдохнул, упираясь лбом в мом колени, и засмеялся.

— Блин, че ж ты такая мелкая?

— Блин, Мира. Я старше. Я мальчик.

— А еще мальчик. Просто запомни, что нельзя входить к мальчикам и оставаться с ними наедине.

— Это я и так знаю.

— На самом деле, меня тебе стоит опасаться больше всего. Ладно, — взял он мои ладошки и поцеловал каждую по очереди. И если с Элиасом было неловко, то прикосновения Ярослава приносили почти счастье. Ощущение окрыленности. Может быть, потому что мы стали так редко друг друга касаться. И редкие моменты близости стали особенно ценны. — Расскажи, что тебя беспокоит.

— Мама сказала, что мы поедем к Элиасу с Оливией.

— Я думал, ты рада будешь. Он же тебе так понравился, — процедил он.

— А тебе его сестра, — пробурчала я. — Она красивее меня. И старше.

— Старше, это да. Но не красивее, — убрал он с мокрого от слез лица прядь волос. — Ты мне нужна. Просто ты хотела свободы, и я дал ее. Ты хотела кататься, я не мешаю. Ты себе даже партнера так быстро нашла.

— Ты странный. Словно не ты.

— Еще пару недель назад ты говорил, что фигурное катание фигня…

— Да и ты начала отдаляться.

— Значит, это военная хитрость? — рассмеялась я. — Вроде как сделать вид, что я лишняя, чтобы ревновала и стала просить проводить со мной время.

— Думай, что хочешь, малыш. Если катание для тебя так важно, разве могу я препятствовать.

— А что важно для тебя?

— Иногда ты меня пугаешь, — прыснула я со смеху и обняла его сама. Крепко-крепко. И ушла, довольная тем, что он сказал.