Собственность сводного брата

— Значит, едем к семье Тодеско?

Это была хорошая идея успокоиться и перестать думать, что в возрасте двенадцати лет Мира будет думать про замужество или взрослые отношения.

И когда это осознание пришло, дышать стало легче, а смотреть на ее нового кавалера Элиаса проще. Я уже не сжимал зубы при встрече и их катании, а скорее воспринимал его благосклонно, а за счет коротких отношений с его сестрой появилась возможность доказать себе, что я нужен Мире.

Теперь, даже катаясь со своим убогим, она всегда то и дело смотрела на меня и потихоньку ненавидела Оливию.

Мы поехали в дом Тодеско. Он выглядел почти так же шикарно, как наш. Несколько месяцев мы провели там с Ниной, обучаясь в их школе, подтягивая немецкий язык и занимаясь спортом.

Мира стала кататься намного лучше и приняла участие в нескольких соревнованиях, пока я вплотную занялся изучением информатики, а именно программирования и внедрения вирусов в разные системы. Отец считал, что самые большие деньги можно зарабатывать на его комбинате и играя в оффшорные игры с налоговой.

Но я уже тогда знал, что гораздо больше денег приносит интернет и информация. Когда я это понял, мне даже стало жалко людей, которые жаждали поиметь отца и забрать его завод. Он ничто по сравнению с тем, какие возможности и власть могут предоставить владение информацией. Заикнулся я об этом только однажды, незадолго до отъезда в Россию. Отец больше не собирался терпеть наше отсутствие. На тот момент прошло уже больше года нашего пребывания в семье Тодеско.

— Просто выслушай.

Это поможет…

— Даже слушать не собираюсь, — довольно резко заявлял отец по видеосвязи. — Ты не дорос еще, чтобы мне указывать. Твое будущее здесь, на комбинате, а не в этом самом интернете. И не забивай себе голову, понял?

А что еще мне оставалось. Я только кивнул, как созданный по запросу болванчик, и резко отключился. Отец точно не обидится, а вот я боялся вспылить. Порой мне сложно было себя сдерживать.

— Папа бушует? — зашла Мира тихонько и привычно обняла меня за шею со спины. В такие моменты я замирал, чувствуя покалывание во всех нервных точках, и старался не думать о том, что делает со мной эта девчонка одними своими прикосновениями.

Можно было сколько угодно твердить себе, что она просто моя маленькая сестра. И я воспринимал ее именно так: защищал, ругал, прикалывался, но этого было мало, чтобы запретить самое главное.

— Наверное, просто соскучился по Нине, вот и лютует. Уверен, одна ее улыбка и он даже не вспомнит о том, что злился на меня.