Собственность сводного брата

Знал бы, кто учил ее подобным глупостям, потому что приводит это к совсем не смешным последствиям. Взрыв нервных окончаний кого-то может заставить просто случайно, на автомате ударить ее, а другого кое-что похуже…

— С Элиасом вы тоже в такие вещи играете? — спросил я грозно. И меня действительно волновал этот вопрос.

— Шутишь что ли? Это было бы неприлично, да и щекотки он боится, только тронь.

— То есть то, что неприлично с ним, прилично со мной?

Я начинал задыхаться, а Мира еще и ерзала на кровати, пытаясь выбраться.

Но если бы я захотел, она бы никуда не делась. Если бы я только захотел… Но возраст. Я постоянно напоминал себе про возраст. Я же не животное. И мне реально достаточно просто быть рядом. Просто смотреть, как смех в ее глазах зажигается чем-то более глубоким. Чем-то совсем не детским.

— Просто ты мой брат и за глупости не осудишь, — откашлялась она и замерла, не смея отвести глаза. Часто-часто дышала…

— Так делать нельзя.

— Так же, как и оставаться с мальчиком наедине. Но мы же здесь.

Одни. Что может случиться?

Я выдохнул. Раз. Другой. Пытаясь успокоиться, пытаясь сдержать желание показать, что может случиться.

Но мозг может контролировать тело и действия, но не инстинкты, которые в присутствии Миры просто вопили.

Я лишь сдвинулся, чувствуя дискомфорт, а она дернула коленкой.

— Ой! — посмотрела она вниз и тут же заалела. В этот же момент я отпустил ее и вскочил с кровати, отвернувшись.

— Тебе может помощь нужна?

— Мне нужно, чтобы сейчас ты вышла, — взбесился я.

Черт, как можно было быть настолько наивной в тринадцать лет. Неужели мама не может объяснить ей элементарного? Или девочки? Главное, чтобы подобных игр не было с Элиасом, иначе я просто лишу его любых инстинктов, оторвав один важный орган.

После этого случая Мира не прекратила ко мне приходить, не стала меня стесняться. Но она стала вести себя сдержаннее. Хотя я и жалел, что теперь не имею возможности просто валяться с ней ночью в кровати. Теперь, если мы и лежали рядом, то только перебирая пальцы друг друга и больше не позволяя никаких вольностей.

На самом деле таких вот идеалистических моментов я боялся больше всего. Каждый раз после подобной нирваны я ждал подвоха. И он случился через два месяца после нашего возвращения в Усть-Горск. Элиас приехал к нам, да еще привез свою неумную сестру.

Это был обычный день. После тренировки мы привычно пошли тусить к одному приятелю из команды. Мира брала с собой кое-кого из девчонок.