Собственность тирана

А, главное, пострадала ни за что. Просто так. Не в то время и не в том месте оказалась.

– Ты там долго еще? – дубасит в дверь здоровенная детина.

На всякий случай, оглядываю помещение. Кажется, в каких-то номерах в ванных комнатах были окна.

Да, точно. Довольно крупное окошко рядом с душевой кабинкой. Я вполне пролезу в такое, если точно соображу, как до него добраться.

Оставаться здесь? Зачем? Снова пережить насилие? Да я сдохну лучше, кости переломаю, но этому мудаку не достанусь. Там, растянувшейся на лужайке перед отелем, у меня гораздо больше шансов на нормальную жизнь, чем с этим конченым ублюдком.

Тут же бросаюсь к окошку. Собираю в кулак все остатки своих сил.

Точно человек-паук цепляюсь за узкий подоконник, вытянув руки, одной ногой опираюсь на ручку дверцы кабины, чтобы помочь себе подтянуться.

Но не успеваю. Только повисаю на окне животом, когда Рам стаскивает меня обратно, покрывая разного рода неприличными ругательствами.

– Пусти меня! Пусти! – ору, что есть мочи. – Я лучше сдохну, чем с ним буду!

Брыкаюсь, как бешеный зверь, пока громила несет меня до кабинки, прижав спиной к своему животу.

Налетаю на них и долблюсь со всей силы. Но здоровяк крепко держит их за ручки, а стекло слишком толстое, чтобы я сумела пробить его.

А я все бьюсь и бьюсь, как дикий зверь, против воли запертый в клетке. А Рам не уходит и не отпускает.

– Выпусти меня! Выпусти! – кричу вперемешку с воплями.

Уже кулаки все сбила, а эта громадина даже глазом не моргнула.

– Выпусти, скотина! – то ли приказываю, то ли молю. – Мой отец богат! Очень богат! За мою жизнь он отдаст любую сумму.

Но Рам не открывает. Стоит и держит дверцы кабинки, пока я не обмякаю внутри, осев на пол.

Мужчина ждет еще пару-тройку минут, а затем чуть приоткрывает двери.

– Остыла? – спрашивает.

Хочу налететь на него, пока есть возможность, но вовремя останавливаюсь. Где мне с таким тягаться? Может быть, с ним по-другому надо? Лаской?

– Душ прими.

– Ссадины? – удивленно смотрю на него снизу вверх.

– Ссадины. На руках и ногах. Не помажем – долго заживать будут.

Только сейчас замечаю, как сильно веревки натерли руки и ноги.

Наверное, в моем взгляде читается испуг, потому что Рам добавляет:

– Нечего было выпендриваться. Сказали член полировать – рот открыла и полируешь. Здесь так все устроено.

– Я вам не шлюха какая-нибудь! – зло выплевываю.

– Ага, не шлюха, – усмехается мужик.