Соединенные Штаты России 2

Дальше шло повествование о том, как боги милостиво приняли дары и начали учить людей мешика удивительным вещам, как строили пирамиды и боги помогали им переносить по воздуху гигантские камни. Восхваление этих самых богов и перечисление их офигительных возможностей.

— Стоп, — приказал Рим. — Все это очень интересно, но куда делись эти летающие диски?

Махо удивленно воззрел на Разумовского и ответил:

— Никуда не делись, о, Великий! — он даже пожал плечами, как будто поражаясь недогадливости Андрея. — Пирамиды строили, чтобы спрятать эти диски.

А еще, с помощью этих построек боги хотели отправить послание.

— Мне не дано это знать, Великий. Они жили среди народа мешика три долгих столетия. Они менялись лицами и телами. И когда последний из них состарился, он ушел насовсем. Долгие годы боги были милостивы и допускали жрецов в свою обитель в дни праздников. Но потом кто-то из моих предков, наверное, прогневил их, — жалобным тоном закончил он. — Двери обители закрыты уже многие сотни лет.

Тишина в комнате стояла такая, что если бы здесь была муха, ее жужжание было бы сравнимо с ревом самолета.

Наконец, Цинк, выдохнув, спросил:

— Так, где сейчас колесницы старых богов?

— Там, Великий, где ваши предки их оставили, — толстяк постучал жезлу по каменному полу и указал себе под ноги.

— Ну, охереть! — восторженно прошептал Кот и, откашлявшись, уточнил: — Ты, хочешь сказать, что внизу под нами сейчас находится золотая колесница богов? И к ней есть проход?

— Да, Великий. Проход есть, но боги больше не пускают нас к себе, — виноватым тоном ответил Махо и привычно залебезил: — Если, вы, хотите, о, Великие, я немедленно отведу вас туда, и вы все убедитесь в правдивости моих слов!

— Ну, охереть, — теперь это сказала Анжела и, по очереди глянув на Рима и Быка, прочти жалобно попросила: — Мальчики, давайте сходим… А вдруг он не врет?

На подземный этаж пирамиды отправились сразу.

Единственное, о чем настойчиво просил Махо, не брать туда с собой охрану. Кента это очень насторожило, и возник небольшой спор. Но надо сказать, что страха перед толстяком никто не испытывал. Он явно не из тех людей, кто способен убить врага, пожертвовав собственной жизнью.

Кроме того, Махо совершенно не возражал против присутствия Ксена, да и самого воина ягуара.

— Они твои слуги, Господин. Они сделают, как ты скажешь, но простолюдинам туда хода нет. Прошу тебя, не нарушай древний обычай.

Рим вопросительно глянул на Ксена, и тот ответил:

— Друг мой, увидеть это дано не каждому.