— Итак, мы разводимся, а затем ты возобновишь свою работу гувернантки. Правильно ли я тебя понимаю? — уточнил Этьен.
Его слова вдруг показались ей нелегко осуществимыми, хотя именно ее воспаленное сознание подсказало такое решение. Тем не менее она кивнула, но уверенности в ее лице поубавилось.
— Может быть, ты находишься под воздействием какого-то лекарства, а я ничего не знаю об этом? — спросил Этьен с интересом.
Анна со вздохом опустилась на уголок кровати.
— Наверное, я не слишком хорошо все продумала, поэтому не иронизируй.
Я хочу сделать как лучше.
— Надеюсь, ты выкинешь все мысли об аннулировании брака из головы. И потом, если стороны не в сговоре, суду невозможно доказать отсутствие сексуальных контактов между супругами. Впрочем, есть одно обстоятельство, а именно — если только ты… девушка… — медленно выговорил он, не отрывая глаз от ее отрешенного лица.
Этьен был настолько потрясен своим предположением, что при других обстоятельствах она бы, наверное, рассмеялась.
Да, Анна оставалась девушкой до двадцати трех лет, но стеснялась обсуждать с Этьеном столь интимный вопрос.
— Это никогда не приходило мне в голову, — честно признался он. — Почему ты ничего не сказала?
— Вряд ли это имеет отношение к делу, — сказала Анна, стараясь скрыть неловкость под маской холодности. Она подняла ноги на кровать и укрыла колени пледом.
— Проклятая мина замедленного действия! — Он не стал биться головой о стену в серебряных шелковистых обоях, но, когда прислонился к стене лбом, казалось, собирается это сделать.
— Мне попросить прощения? — вздернула подбородок Анна.
Он оторвал глаза от стены и посмотрел ей прямо в глаза.
— Тебе было двадцать два года! — выкрикнул он, пылая негодованием. — Естественно, я предполагал, что, стоит тебе понравиться кому-то, ты поведешь себя уверенно и зрело. Думаешь, я предложил бы тебе подобный брак, зная, что у тебя нет опыта интимных отношений? Теперь понятно, почему ты так ведешь себя — твои гормоны наконец возобладали над тобой. Завтра ты увешаешь стены фотографиями рок-музыкантов, оденешься как чучело или подстрижешься под какого-нибудь новоявленного идола, а я любуйся?! — съязвил он и закрыл глаза, гоня прочь кошмарную картинку.
— Есть у меня гормоны или нет, тут уж я ничего не могу поделать. Проблема в том, что ты мне не доверяешь.
— Доверять тебе означает теперь ожидать, что ты выкинешь очередной фортель.
— Я совсем не такая дура, как ты думаешь! — воскликнула она, покраснев от смущения и обиды.
