Ты ошибаешься, — сглотнув, больно прикусила губу. — Фактически, всегда все делаю только для себя. Миша, безусловно, эгоист редкостный, но и я ничем не лучше. Два сапога — пара!
— С чего ты взяла, что делаешь все лишь для себя? — искренне возмутилась подруга. — Да ты же день и ночь пашешь словно проклятая! Ты заботишься обо всех: о сестрах, о рабочих и слугах! — Катя тряхнула головой и тише добавила: — Не выдумывай и не принижай себя. Ты — чудесный человек, и обязательно будешь счастлива!
— Что ты знаешь обо мне? — хмыкнула невесело.
— По сути, ни — че — го, — произнесла по слогам, неотрывно глядя на подругу. — Ты не задумывалась, почему я столько делаю для других? — прищурившись, плотно сжала губы, затем язвительно произнесла: — А если не из — за широты души и сердечной доброты? Просто рабочие приносят прибыль, а в твоих глазах мне нравится видеть восхищение? Я не такая хорошая, как ты думаешь, — повторила с горечью и покачала головой.
Напряженная пауза повисла в воздухе. Вновь убрав с лица упрямый локон, Катенька медленно заправила его за ушко и твердо произнесла:
— Того, что уже знаю, достаточно.
Можешь не переубеждать, мнение не изменится. Мое восхищение — искренно. Если оно тебе действительно нужно, я готова каждый божий день рассказывать, как тобой горжусь, напоминать, какая ты сильная, умная и красивая. И тебя, и у меня, и у сотни других людей масса недостатков, да. Но это естественно. Так было, есть и будет. А как жить — каждый решает сам, — не по годам мудро произнесла девушка и уверенно добавила: — Ты живешь по чести и по совести.
О человеке говорят не слова, а поступки, — повторила сама не зная того Катя слова светлейшего князя.
Почувствовав скатившуюся по щеке одинокую слезинку, до боли закусила губу. И зачем, спрашивается, пыталась вывести из равновесия подругу? Ну да, мне плохо. Только при чем тут Катя?
Резко подавшись вперед, крепко обняла напряженную девушку и шепнула едва слышно:
— Прости.
— Ну что ты! Я вовсе не сержусь, — отозвалась та без малейшей обиды и тепло улыбнулась.
— Хочешь, покажу, чему меня Никита научил?
Не дожидаясь ответа, она выпрямилась и плавно вытянула вперед руку. Через несколько мгновений в траве засветились мягким уютным светом желтые огоньки. Немного, всего штук пять мерцающих золотистых искорок, однако в душе тотчас появилось легкое предвкушение чего — то очень хорошего и почему — то умиротворение. И эмоции были не мои — Катеньки.
— Как ты это сделала? — не отрывая взора от огоньков, спросила негромко.
