Другая одежда, смотрел он как-то по-другому, будто свысока.
Глаза, вот, что меня поразило.
Они были изумрудного цвета, зелень с чернотой.
Глубокие и очень умные.
Я долго смотрела на него, молча, почти не моргая.
Марево пропало, когда он вновь заговорил, и я вновь ничего не поняла.
Но всё же спохватилась, и сама затараторила.
- Спасибо тебе, спас нас. Не знаю, как тебя зовут, но не выдавай нас, или нас шибко накажут.
Он в ответ отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи.
- Не выдавай, я тебе серебреный кубок принесу, ты не думай, это не украденный, это мой именной.
Кубки нам, Василько и мне, на первую годину подарил отец, у меня это первый взнос отца в моё приданное, для брата это взнос в казну будущего князя.
Мальчишка ничего не ответил, пошел вперед по тропинке. Я подняла братца и за руку потянула за собой. Уперевшись взглядом в спину незнакомца, я раздумывала над тем, как бы избежать наказания от пестуний.
Через пару шагов я подняла голову и вновь попыталась рассмотреть мальчишку впереди и понять, как же найти к нему подход.
Волосы на голове у него уже немного просохли, и я заметила, что они немного кучерявые и с рыжиной.
Скорчив недовольную гримасу, я хмыкнула.
Рыжий, а рыжих я не люблю, они все вредные. Так я решила про себя, хотя в моем ближнем окружении, рыжих то и не было.
Мальчишка будто меня услышал и обернувшись осмотрел меня с ног до головы. В этот момент мы, как раз подошли к лазейке в заборе, ведущей в княжеский двор."
"- Вальдмар! – раздался крик, откуда-то справа от больших ворот во двор.
Мальчишка дернулся, и сделал шаг в ту сторону, но остановившись, вновь посмотрел на меня, махнул мне на прощание рукой и убежал. Проводив его взглядом, я тут же с братом юркнула в лаз.
Как оказалось, нас уже искали.
Взяв нас за руки, Матрена нас отвела в нашу комнату и заперла, чему я безмерно удивилась. Недолго думая я решила узнать, что ж это такое случилось, что нас заперли, и выпрыгнула из оконца на землю.
Высоко конечно было, но ничего, мне не впервой.
Потихоньку, я прокралась к задней двери в дом, той через которую заносили съестное, заходила челядь.
Юркнув внутрь, на цыпочках пошла по дому, прячась по углам от проходивших мимо людей, а их было много. Слуги сновали туда-сюда, были и чужие люди, стало понятно в доме, происходит, что-то важное.
Когда приблизилась к большой гриднице, услышала громкие голоса. На цыпочках я подошла к запасной двери.
