Согрей моё сердце

Отступив, ждут распоряжений. Просто киваю, и они возвращаются к работе.

– Ваше Величество, – ко мне подходит дворецкий, – я не стал беспокоить вас по пустякам, и на ужин стандартные национальные блюда Ахернара. Как будет время, составим меню по вашим кулинарным предпочтениям. Я передам поварам.

– Менять ничего не нужно. Меня всё устраивает. И передай благодарности поварам. Все блюда, что я пробовала за эти дни, очень вкусные. В вопросах меню полностью полагаюсь на поваров и тебя, – с улыбкой отвечаю и оборачиваюсь на звук упавшего прибора.

Слуги оглушённо замирают и, удивлённо выпучив глаза, таращатся на меня. Смотрю на Алькора и Поллукса. Мужчины тоже в шоке. Хмурюсь. Что не так-то? Перевожу взгляд на Сириуса.

– Их никто не хвалил и не благодарил, – хмыкает наёмник, засовывая в рот горсть ягод из вазы. Никаких правил приличия.

Мужчины, наконец, отмирают. Делают вид, что всё нормально, и продолжают заниматься своими делами. Дворецкий кланяется чуть ли не до пола. Обещает всё передать и, пожелав приятного аппетита, ретируется.

– Вы тоже можете идти. Мы справимся, – отправляю слуг, как только они выстраиваются в ряд за моей спиной. Будем шокировать всех и дальше. Теперь-то меня палкой никто не будет лупить.

Ужин проходит в дружеской обстановке. Все, кроме Алькора, развлекают меня рассказами. Особенно Одхан старается. У него этих историй вагон и маленькая тележка. Сириус же просто комментирует таллийца и нервирует меня едкими замечаниями. Алькор ест и хмурится весь вечер. Похоже, ему не очень уютно в такой атмосфере трапезничать.

После сытного ужина Сириус провожает меня в комнату. Проверив покои, он желает приятных снов и удаляется. Спать ложусь рано. Устала очень. И голова гудит от огромного количества информации.

Последующий день проходит точно так же. Я весь день занимаюсь, ругаюсь с Сириусом и, практически не поднимая головы, изучаю тонкости правления. Знакомлюсь с «важными» ахернарцами и главой Тайной канцелярией. С последним мы почти два часа общаемся за закрытыми дверями, выставив даже Сириуса из кабинета.

После трудового дня, кряхтя и разминая спину, выхожу из кабинета. Жалуюсь Алькору на неудобное кресло. Хотя дело не в кресле. А в том, что мы так усердно занимаемся.