Согрей моё сердце

Дыхание и сердцебиение учащается.

– Что ты делаешь?! – возмущённо шиплю, пытаясь скинуть мужчину с себя.

– Целебный массаж, – выдыхает он, прикусывая хрящик и запуская язык в ухо. При этом его пальцы продолжают надавливать на промежность и растирать через шорты непонятные точки, от которых всё нутро сжимается.

– Прекрати немедленно! – рявкаю, сползая со столика. Ноги немного дрожат и пить хочется. Неловко ловлю сползающее полотенце и возмущённо таращусь на мерзавца.

– Что не так, Ваше Величество? – удивляется Сарин.

– Убирайся! – ору. Громко, яростно и топнув ногой.

Дверь за спиной громко бьётся об стену, и в комнату влетает Сириус. Он останавливается в двух шагах от нас и хмуро осматривает массажиста. Увидев сеатца, всё нутро скручивается сильнее. От тяжёлого дыхания ноющая грудь неприятно трётся об жёсткое полотенце, принося дискомфорт. Между ног тоже непонятное тянущее ощущение. Облизываю губы, очень пить хочется. В глазах Сириуса полыхают молнии, он пристально смотрит на меня, шумно вдыхает и сжимает челюсть до желваков.

– Ваше Величество, я прошу простить… – пытается извиниться или оправдаться ахернарец.

– Оставьте меня все! – перебиваю его и отворачиваюсь от мужчин к окну. Нужно просто успокоиться. Дыши, Ведана. Вдох-выдох.

Дверь тихо щёлкает. Расслабленно выдыхаю. Но не тут-то было. Горячие руки ложатся на плечи. Сириус прижимает к своей груди и со свистом выпускает горячий воздух в макушку.

Мужчина зарывается носом в волосы и губами прижимается к затылку. Томление ниже живота усиливается, а кожа покрывается мелкими пупырышками. Напрягаюсь. Мужчина уверенно пробирается под полотенце и гладит шершавыми пальцами живот, большим пальцем задевая грудь.

– Что ты делаешь? – хриплю, стараюсь не вдыхать его запах.

– Помогаю тебе, – шепчет он и, развернув, прижимает к груди теснее.

– Убери от меня свои конечности! – требую яростным шёпотом и, отпихнув его, отбегаю в сторону.

Меня бьёт озноб, нутро бунтует. Хватаю с тумбочки бластер.

– Ещё раз подойдёшь ко мне, я клянусь – пристрелю тебя! – цежу, сжимая рукоять бластера и дрожа от негодования.

– Хорошо, – спокойно соглашается Сириус и, развернувшись, выходит.

Меня топит пелена злости. Отбросив бластер, меряю шагами комнату.