Согрей меня, или Научи меня прощать

Пролежав один в спальне несколько часов подряд, Артур не выдержал, вышел из комнаты и встал у меня за спиной:

– Послушай, а ты что, у нас такая умная, да?!

– Умная!

– А тебе случайно череп на мозги не давит?

– Давит! Еще как давит!

Не обращая внимания на Артура, я продолжала писать, и процесс создания книги настолько меня увлек, что, помимо реальной жизни, у меня появилась вторая – книжная жизнь, в которой мне становилось все интереснее и интереснее. В этой второй жизни я не потеряла свой бизнес и жила так, как могла себе позволить.

В новой жизни у меня были мужчины, которые меня сильно любили и были готовы бросить к моим ногам целый мир. Я уже не принадлежала сама себе. Я принадлежала своему роману.

Я безумно любила своих героев, но иногда жутко их ненавидела и всегда могла высказать свои самые сокровенные мысли, которые выражала устами своих героев. Я раскрывала свой потенциал и выкладывалась так яростно, что, как только книга закончилась, я ощутила жуткое опустошение. Мне показалось, что я родила второго ребенка, которого рожала в страшных муках и страданиях и который требует к себе внимания ничуть не меньше, чем первый.

А в один судьбоносный день небеса сжалились надо мной и охраняющие меня ангелочки сыграли торжественную музыку. В одном из издательств мне предложили контракт, а значит, моя книга увидит свет. Я шла по улице опьяненная и счастливая. Я понимала: чтобы моя книга под названием «Как на духу» была похожа на признание, нужно пройти долгий путь, потому что успех книги определяется количеством проданных экземпляров и местом в списке бестселлеров, в который стремятся попасть сотни писателей.

Подсознательно я понимала, что книга мне удалась. В ней был особый стиль, который был присущ только мне. Теперь же мне хотелось, чтобы эта книга понравилась читателям. Сегодня наяву воплотились мои грезы, а это значит, что у меня начнется новая жизнь. Но для того чтобы моя новая жизнь продолжалась, мне нужно садиться за стол, к пишущей машинке, и выпускать на бумажные страницы все свои эмоции и истории, которые копились во мне долгие годы.

А для этого я должна оградить себя от всего, что мешает моему творчеству, а это значит, что я должна оградить себя от своего мужа, от его постоянных реплик и усмешек по поводу того, чем я занимаюсь."

"Приехав домой, я стала судорожно собирать вещи Артура и, когда он вечером переступил через порог, моментально подвезла к нему его чемодан на колесах и многочисленные пакеты.