Джессика спит, свернувшись в клубок, а Колин встает и выходит в смежную со спальней гостиную. Когда глаза привыкают к темноте, он видит на подлокотнике дивана недоеденное яблоко из подаренной отелем фруктовой корзины. Берет его, со вздохом садится и, жуя, протягивает руку к пульту от телевизора.
Показывают рекламный ролик, расхваливающий преимущества отдыха в Нью-Гэмпшире. Колин смотрит на яркую осеннюю листву, на профиль Старик-горы, напоминающий морщинистое лицо, на крутые горнолыжные спуски. Почувствовав острую тоску по дому, он откладывает яблоко и подается вперед, упершись локтями в колени.
Если бы не его нежелание огорчить Джессику, он бы сократил их медовый месяц. Прежде чем начинать новую жизнь, он хотел бы решить проблемы старой: извиниться перед Мэрайей за то, что они просто не созданы для того, чтобы быть вместе, почувствовать на своих руках вес легкого Вериного тела, вдохнуть запах ее волос, поправляя ей одеяло. Ему бы хотелось, чтобы его кишки не завязывались больше морским узлом, когда он произносит слово «семья».
На экране появляется отель «Маунт Вашингтон», снятый с высоты птичьего полета. Колин берет телефон, начинает набирать свой бывший домашний номер, но, вспомнив, что в Нью-Гэмпшире половина пятого утра, кладет трубку. Вера сейчас, конечно, спит.
Маленькую комнату наполняют знакомые звуки, которыми начинается шоу «Голливуд сегодня вечером!». И зачем среди ночи показывать эту чушь? Колин растягивается на диване, закрывает глаза и только чуть-чуть приоткрывает их, когда слышит Петру Саганофф.
Он, может, и устал, но все-таки не умер. Ее бархатистый голос обволакивает его, как одеяло. Когда на экране появляется ярко-синяя надпись: МАЛЕНЬКАЯ СВЯТАЯ?"
"– На прошлой неделе, – говорит Саганофф, – у нас в студии побывала мама Рафаэля Чиверно, малыша, который чудесным образом исцелился от СПИДа, после того как с ним поиграла семилетняя девочка. Сад, где это происходило, сейчас находится прямо за моей спиной.
Колин щурится, пытаясь понять, почему картинка на экране кажется ему странно знакомой.
– Нам стало известно, – продолжает ведущая, – что на днях маленькая целительница была госпитализирована с загадочным заболеванием. – (Сменяя друг друга, на экране появляются фотографии католических храмов с витражными окнами.) – На протяжении веков христиане верили, что, достигая религиозного экстаза, святые получают стигматы – раны, подобные тем, которые были нанесены Иисусу при распятии.
