– Мама трет глаза ладонями и вздыхает. – Я что-то не в форме, давай обойдемся сегодня без сказки, хорошо?
– Хорошо, – шепчет Вера.
– Спасибо, – улыбается мама и, поцеловав ее в макушку, встает.
Но Вера хватает маму за рукав:
– Мне здесь не нравится. – В горле как будто что-то застревает, и, к Вериному смущению, слезы начинают литься из глаз, прежде чем она успевает сделать попытку сдержать их. – Здесь странно пахнет, нет канала «Дисней» и есть нечего!
– Знаю, милая. Мистер Флетчер это уладит.
– А почему мы вообще должны с ним жить?
Мамино лицо вдруг становится очень грустным, и Вера сразу жалеет, что задала такой глупый вопрос.
– Утро вечера мудренее. Если с мистером Флетчером нам не понравится, мы просто сядем на самолет и куда-нибудь улетим. Может, и в Лас-Вегас.
Умиротворенная такой перспективой, Вера чувствует, как мама ложится рядом, и вспоминает гамак, который висит у них в саду. Когда Вера легла в него в первый раз, ей стало страшно, что веревки порвутся, но они не порвались.
– Может, нам повезет, – говорит она, зевая.
Мама крепко обнимает ее:
– Может быть."
"Сначала он чувствует запах дыма. Потом перед ним высоко-высоко взмывают два одинаковых огненных столба. От взгляда на них у него чернеет в глазах, но он знает, что должен прорваться. Родители! Боже, они горят! Очертя голову он ныряет в пламя, не обращая внимания на боль, которая быстро разливается по всему телу. Хотя жар и дым разъедает глаза, он видит протянутую руку с растопыренными пальцами, тянется к ней и хватает за запястье.
Рывок – и они выкатываются из огня. Приземлившись, он понимает, что тот, кого он крепко держит, – его брат. Брат, к которому нельзя прикасаться. Который не выносит, когда к нему прикасаются. Который видит на своих плечах руки Иэна и начинает кричать – громко, громко, громко…
– Мистер Флетчер?
Иэн вздрагивает. Он весь в поту, одеяло сползло на пол. Мэрайя Уайт трогает его за руку, опустившись на колени перед грязным старым диваном.
– Вам приснился кошмар.
– Ничего мне не приснилось, – произносит Иэн хрипло.
Если бы он и правда видел страшный сон, следовало бы признать, что ему удалось на какое-то время заснуть, а это почти исключено.
Отстранившись от Мэрайи, Иэн съеживается в углу дивана и промокает потное лицо краем футболки. Это было безумие – вообразить, будто он сможет выдержать больше нескольких часов в здешних краях, где его на каждом шагу одолевают прогнившие воспоминания.
