– Но до сих пор вы ни разу не дали утвердительного заключения.
Рампини поджимает губы:
– Это правда. В моем измененном докладе я такое заключение дал.
Епископ наигранно почесывает голову:
– Я что-то совсем запутался. Я не претендую на столь глубокие познания в теологии, какими обладаете вы, и поэтому мне кажется, что, если еврейский ребенок видит Бога-женщину, это противоречит традиционной католической догме.
Отец Рампини скрещивает руки на груди:
– Иначе говоря, вы требуете от меня обоснования моих выводов?
– Ну что вы! Это только для моего собственного… просвещения… но я бы действительно хотел знать ход вашей мысли.
Рампини прокашливается:
– Аргументов, Ваше преосвященство, у меня несколько. То, что Вера Уайт не католичка, не исключает истинности ее видений. С большей осторожностью, на мой взгляд, следует относиться к заявлениям пожилых леди, которые молятся по шестнадцать часов в сутки, а потом уверяют, будто узрели Иисуса на своем кухонном столе. Вера о видении не просила, но оно на нее снизошло.
О своем общении с Богом девочка рассказывает очень неохотно, а стигматы прячет.
– Стигматы? – переспрашивает епископ. – Вы их видели?
– Да. Сам я не специалист по этому вопросу, но медики единогласно заключили, что раны на руках Веры не могли быть нанесены искусственно.
– Вероятно, у нее истерия.
– Вероятно, – соглашается Рампини. – Но есть и другие доказательства – так сказать, внешние. Это случаи исцеления."
"– Вам, конечно, виднее, но, признаться, будь я на вашем месте, меня бы смутило то, что она бегает и на каждом углу кричит, будто Бог – женщина.
– Ничего такого она не делает. За распространение ереси ответственно Общество Бога-Матери. А Вера вообще почти ничего не говорит. К тому же, как я указал в своем втором отчете, на самом деле она не видит женскую фигуру. Она видит Господа нашего Иисуса Христа в традиционной одежде и ошибочно принимает Его за женщину.
– Ваш вывод притянут за уши, сын мой.
– Вы, конечно же, не станете учить меня выполнять мою работу, – мягко возражает отец Рампини.
– Встретьтесь с ней лично, Ваше преосвященство, а потом мы с вами поговорим снова.
Несколько секунд священнослужители в упор смотрят друг на друга.
– Вы твердо убеждены, что это необходимо? – после паузы спрашивает епископ.
– Да.
– По-вашему, мне следует доложить об этом на конференции епископов Соединенных Штатов?
– Я бы не посмел диктовать вам, что вы должны делать.
