– Иэн, ты когда-нибудь думал о том, что мы можем попасть в ад?
Он отстраняется и вопросительно смотрит на меня:
– С чего вдруг ты решила об этом спросить?
– Думал или нет?
Он проводит рукой по волосам и откидывает голову:
– Если человек верит в ад, он религиозен. Значит, я должен сказать «нет».
– Может, ты и должен сказать «нет», – медленно произношу я, – но это не ответ на мой вопрос.
Иэн накрывает меня своим телом и дышит мне в шею:
– Что заставило тебя вспомнить об аде? Это? – Он слегка прикусывает мое плечо.
– Или это?
Нет, хочется мне ответить. Все это – рай. Я чувствую себя как на небесах, ведь раньше мне даже в голову не приходило, что кто-то, похожий на тебя, может захотеть быть со мной. Что мы можем вот так заниматься любовью. Но следом приходит другая мысль: за такое удовольствие, конечно же, придется платить. Иэн прикасается лбом к моему лбу и закрывает глаза.
– Да, – шепчет он, – иногда я думаю о том, чтобы отправиться в ад.
Хмуро глядя в телевизор, Мец выключает видеокассету, не досмотрев записанную передачу.
– Дерьмо! – объявляет он, обращаясь к стенам пустой комнаты. – Полное дерьмо!
Мэрайя Уайт переиграла его, впустив «Голливуд сегодня вечером!» к себе за кулисы, чему он, честно говоря, удивлен. Если верить Колину Уайту, то раньше эта женщина всегда прятала голову в песок при первых же признаках конфронтации. Несколько недель она скрывалась от прессы, а потом вдруг взяла и сама пригласила съемочную группу к себе в дом. За этим явно стоит стратегия, которая, как Мец вынужден признать, достаточно эффективна.
Теперь ему придется нелегко: до суда остается неделя, клиент нервничает, пресса влюблена в Веру Уайт.
– Да? – отвечает Мец на стук в дверь.
В комнату заглядывает Элкленд, его молодая помощница:
– Мистер Мец, у вас найдется минутка?
Черт, еще как найдется! У него их целый вечер. Он не знает, чем их занять, чтобы повысить свои шансы в деле Уайтов.
– Конечно. – Он указывает ассистентке на стул и вяло проводит руками по лицу. – С чем пожаловали?
– Вчера я смотрела шоу «Нова» на канале Пи-би-эс.
– Поздравляю. Вы хотите стать адвокатом или среднестатистическим американским телезрителем?
– Там говорили об этой болезни. Она называется «синдром Мюнхгаузена». Если вкратце, то человек, который ею страдает, может делать так, чтобы другой человек казался физически или душевно нездоровым.
Мец выпрямляется. Он заинтригован.
– Надеюсь, эти бумаги – результат ваших предварительных исследований? – бормочет он.
