– Иногда один журналист является тем источником, которого другой журналист не хочет раскрывать. Причинить вред миз Уайт я не хотел. О ней я тогда вообще не думал. Я лишь намеревался любой ценой разоблачить ее дочь.
– А что изменилось теперь? – спрашивает адвокат.
– Теперь я знаю ее, – тихо отвечает Иэн.
Джоан, затаив дыхание, смотрит сначала на клиентку, потом на него:
– У меня все.
Мец выходит, даже не дождавшись, когда Джоан вернется на свое место.
– Так вы говорите, что совсем ничего не нашли? Ни единой мелочи, пятнающей Веру Уайт?
– Я перестал копать, – отвечает Иэн, глядя на Малкольма стальными глазами.
– Вы подразумеваете, что Вера Уайт действительно видит Бога?
Иэн тщательно обдумывает свой ответ.
– Я подразумеваю, что Вера Уайт – удивительный ребенок и что она никого намеренно не вводит в заблуждение.
– Но, мистер Флетчер, раньше вы всегда называли себя атеистом. Следует ли из этого вашего заключения, что теперь вы поверили в Бога?
Иэн холодеет. Он понимает, в какое положение его поставил Мец.
Если объявить Веру чудотворицей, адвокат потребует доказательств. А рассказывать о брате он не намерен. Мэрайя смотрит на него, ожидая ответа. «Прости», – мысленно произносит он.
– Мистер Флетчер, вы верите в Бога?
Иэн вздергивает брови и расплывается в своей фирменной телевизионной улыбке.
– Пусть этот вопрос останется открытым, – говорит он, к удовольствию аудитории, и смотрит на чужие лица, а не на то лицо, которое для него важнее всех остальных.
Джоан просит судью объявить небольшой перерыв.
Мэрайя удивительно хорошо себя контролирует. Правда, то, что она стала такой тихой, почему-то пугает ее адвоката еще больше, чем слезы рекой.
– Если хотите, я попробую добиться, чтобы окончание разбирательства перенесли на другую дату. Скажу, что вам нездоровится.
– Мне нужен всего один час. Я должна проведать Веру. Она там целый день лежит без меня, – объясняет Мэрайя.
Из-за всей этой чехарды со свидетелями Джоан забыла сказать клиентке про утреннее запретительное постановление.
– Не получится.
– Но если вы попросите судью…
– Ни сейчас, ни потом вас к Вере не пустят. Ротботтэм подписал приказ, запрещающий вам видеться с ней до конца разбирательства.
Спокойствие Мэрайи рушится постепенно. Это похоже на сход лавины, показанный в замедленной съемке.
– Почему?
– Если в ваше отсутствие Вере станет лучше, Мец использует это как доказательство."
"– Что – это? То, что я оставила свою дочь, когда была ей особенно нужна?
– Нет.
